Раскрыть добро, веру и радость…

Канун Шабос главы «Пинхос»
18 тамуза 5780 года / 10 июля 2020 г.

В июне прошлого года у входа в мемориальный комплекс в Освенциме была организована выставка «Через призму веры: Аушвиц», посвященная 75‑й годовщине освобождения концлагеря, где в Холокост погибли более миллиона евреев. В основу экспозиции выставки легли истории 21 из живущих ныне бывших узников лагеря, которые рассказывают о своих религиозных убеждениях во время Холокоста.

На выставке фотографии выживших в лагере, сделанные фотографом Кэрил Ингландер, размещены в пространстве, каждая деталь которого символична. Архитектор Даниэль Либескинд спроектировал экспозицию у входа в лагерь в виде широкой аллеи, слегка приподнятой над землей, чтобы показать путь надежды — в отличие от пути уничтожения. Тропу серебристого цвета пересекают поперечные черные деревянные полосы. Они напоминают железнодорожные шпалы и, возможно, полосатую одежду, которую носили заключенные. Металлические стелы высотой в три метра стоят по обеим сторонам дорожки. На передней части каждой из них прикреплено темное стекло, на котором на английском и польском языках напечатана мрачная история спасения каждого из этих 21 выжившего, с указанием его родины, религии, возраста и числа его потомков — с целью подчеркнуть личную победу и преемственность, которых каждый из них удостоился. Стеклянные панели можно открыть, и тогда зрители увидят современный портрет собеседника. Картина яркая и красочная, в отличие от темного стекла, которое ее закрывает. Несмотря на свою внешнюю старость, герои полны жизни и далеки от образа жертвы страшного бедствия. Портрет сделан в реальном масштабе, что сразу же создает удивительный эффект встречи лицом к лицу зрителя и человека, чья трагическая история только что была раскрыта. Это подчеркивается контрастом между тьмой и светом, освещенная часть закрыта и не видна сразу, а только тогда, когда зритель вмешивается и широко открывает закрытую стеклянную дверь…

Этот новаторский проект побуждает говорить о вере и надежде одних и тех же людей — тема, о которой их впервые просят рассказать. Те, кто выжил, осознали, что у них есть еще один невидимый слой, которого у других может и не быть. Когда их спросили, как им удалось сохранить свою веру в течение того страшного времени, они ответили, что вера — это надежда.

«Мне было 16, — эти слова открывают короткое свидетельство 91‑летнего жителя Бруклина Юлиуса Меира Таубера. — Мы с братом были в группе из 400 мальчиков, ожидавших смерти. Когда мы шли к газовым камерам, вдруг кто-то сверху крепко схватил нас за руки и снял меня и моего брата с линии смерти. Благодаря ему я сегодня здесь. Его последними словами для нас обоих были: «Никогда не покидайте друг друга, даже на минуту! Всегда оставайся вместе!» Так мы пережили Освенцим». На фото, которое появляется на заднем плане текста, Таубер оперся локтями на стол, на голове у него кипа. У него трое детей, 19 внуков и 80 правнуков.

Почти все опрошенные — американские евреи, только одна участница проекта живет в Израиле. Это 92‑летняя Лия Фридлер, жительница поселка Алон-Швут в Гуш-Эционе. «Мне было 16 лет, — вспоминала она, — мы были депортированы в Освенцим на Швуэс в 1944 году. Нам кричали: «Быстро! Быстро! Мужчины — налево! Женщины — направо!» Не было времени подумать! Не было времени попрощаться!..» У Фридлер трое детей, 22 внука и 74 правнука. На большой портретной фотографии она сидит за столом в своем домашнем саду.

На выставке представлены свидетельства 18 евреев, двух поляков и одного цыгана, которые, подобно евреям, тоже не потеряли своей твердой веры в Творца. Цель проекта — «изменить дискурс» от разговора о жертвах и уничтожении к разговору о вере и победе, рассказу о героях, которые выжили в аду, благодаря надежде, которую они не хотели терять. В интервью, проведенных с ними, бывшие узники рассказали, что дало им возможность пройти через все и выжить. Один из них сказал, что однажды он услышал звук шойфара, который кто-то пронес в лагерь. Этот голос вселил в него надежду, дал ему силу справиться. Другая рассказала, что каждую ночь она и ее сестра пели песню на идиш, которую пела им мать, и именно это их поддерживало. Кто-то сказал, что он упорно каждый день накладывал тфилин. Одна женщина отдала свою порцию хлеба за лист бумаги, чтобы записать раздел Агады. Другая рассказала, что каждую ночь читала Шма, и это давало ей силы выжить, а один оставшийся в живых ученик иешивы сказал, что в долгих переходах он и его товарищи повторяли листы Талмуда, которые помнили наизусть, и это их поддерживало. Один из выживших на вопрос, верит ли он до сих пор, ответил, что у него не было и нет никаких проблем с Б‑гом, у него были проблемы с людьми.

Среди бывших узников есть и раввин Ниссен Мангель, да продлятся его годы, которого я знаю лично, и очень крепко дружу с его детьми. Он сказал, что отец учил его: огонь может растопить и заставить затвердеть, огонь может расплавить металл и может сделать твердое (крутое) яйцо. Отец учил его: убедись, что огонь не плавит тебя, а закаляет!

Планировалось, что выставка будет проходить в Освенциме год, а затем ее покажут в Израиле, России и Северной Америке.

* * *

Наступили дни, которые евреи называют бейн ѓамцорим — «в теснинах». Это три особые недели, на протяжении которых мы оплакиваем разрушение Храма. Они начались на этой неделе в четверг — 17 тамуза, в день, когда римляне проломили городскую стену Иерусалима и вошли в город. Затем три недели шли ожесточенные уличные бои, и 9 ова завоеватели сожгли Храм. Этот период начинается и заканчивается постом. Вот почему в эти дни соблюдаются обычаи траура, которые ужесточаются по мере приближения к 9 ова.

В Талмуде (трактат «Мегила», 13б) сказано: «Всевышний не поразит Израиль болезнью, если сначала не создаст лекарство от нее». Эти слова приведены в связи с историей Пурима. Еще до того, как Аман возвысился, в царскую летопись было занесено, что Мордехай спас царя от смерти, что впоследствии помогло евреям спастись. Так раскрывается понятие «лечение предшествует болезни» (именно поэтому евреи всегда ищут лекарство от любой болезни). Любавичский Ребе на одном из фарбренгенов говорил, что в священных книгах упоминается, что Всевышний всегда посылает лекарство раньше, чем болезнь, поэтому когда мы находимся «в теснинах», которые составляют 21 день траура, должно быть, что Всемогущий уже дал 21 день радости и праздника. Более того, эти дни упоминаются в нашей недельной главе «Пинхос», которую мы читаем в этом году в дни бейн ѓамцорим.

Вторая половина главы «Пинхос» посвящена жертвоприношениям, которые должны были совершаться в Храме. Тора дополняет законы о жертвах, приносившихся от имени общины в будни, сообщая, сколько их должно быть и в какое время дня их надо приносить, а также впервые говорит о жертвоприношениях в Субботу и детализирует жертвоприношения в праздники. По этим дням к обычным жертвоприношениям добавлялись дополнительные, особые для каждого из них.

Первой упоминается корбан томид — постоянная жертва, которая приносится каждый день, а затем Тора переходит к особым дням: «Всесожжение субботнее в субботу его сверх всесожжения постоянного» (Бамидбор, 28: 10). Суббота — это первый день радости, упомянутый в главе. Затем мы читаем следующие слова: «Это всесожжение новомесячное в его новомесячие для месяцев года» (там же, стих 14). Таким образом у нас уже есть два дня радости: Шабос и рош-хойдеш. Затем следует Песах: «И в первом месяце, в четырнадцатый день месяца — жертва пасхальная Г‑споду. И в пятнадцатый день месяца — праздник: семь дней опресноки есть должно» (там же, стихи 16–17). Теперь у нас уже есть девять дней радости (за пределами Земли Израиля мы празднуем Песах восемь дней, но по Торе — семь). Что наступает после Песаха? Швуэс: «И в день первых плодов» (там же, стих 26). Снова согласно Торе — это только один день, поэтому у нас уже есть десять праздничных дней, и мы подходим к Рош ѓаШоно: «И в седьмом месяце, в первый день месяца священное собрание будет у вас, никакой работы не делайте; день трубного гласа будет у вас» (Бамидбор, 29: 1) Новый год по Торе — только один день. После этого читаем: «И в десятый день седьмого месяца этого священное собрание будет у вас, и смиряйте души ваши» (там же, стих 7) — это Йом-Кипур. Таким образом у нас уже двенадцать праздничных дней. И теперь на очереди Суккос — семидневный праздник: «И в пятнадцатый день седьмого месяца наречение святым будет у вас, никакой должной работы не делайте; и празднуйте праздник Г‑споду семь дней» (там же, стих 12). У нас уже девятнадцать дней. Глава заканчивает повествование о жертвоприношениях словами: «А в восьмой день заключение будет у вас…» (там же, стих 35). Речь идет о Шмини-Ацерес — восьмом дне после семи дней Суккос. И у нас уже есть двадцать праздничных дней. Но нам все же не хватает еще одного, двадцать первого, радостного дня! Любавичский Ребе говорит, что еще один праздник, который не упоминается в Пятикнижии, но упоминается в Танахе, — это Пурим.

И так же, как выставка о 21 бывшем узнике нацелена на то, чтобы раскрыть добро и веру, существовавшие в Освенциме, также и 21 день праздников дают нам силу пережить траурные дни и не впасть в печаль или отчаяние, не дай Б‑г. Наоборот, так как Ребе всегда призывал хасидов добавлять к радости, мы должны делать это особенно в наши дни (в том, что разрешено согласно «Шулхан орух»). Иногда случалось, что именно по Субботам в эти три недели у Ребе было намного больше радости, чем в обычный Шабос, потому что секрет еврейского существования — это радость и оптимизм, вера и надежда. Это доказали историями своей жизни герои выставки «Через призму веры». И это пример для всех нас в наши дни: всегда добавлять позволительной радости, тем самым улучшая нашу жизнь и делая ее счастливее и здоровее.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (899 КБ).