Сослучайное и присослучайное 2019-09-18 22:48:25

Ещё одно ивритское выражение, в котором ритм предписывает форму «гиверет», а не «гверет»:
אותה גברת בשינוי אדרת
(Это кроме לאוטובוס נכנסת גברת עם סלים ).

Сослучайное и присослучайное 2019-09-18 16:37:35

НДИ в апреле — 170 тысяч. НДИ в сентябре — 280 тысяч.
Сто десять тысяч человек проголосовали, руководствуясь только слепой ненавистью к чужим.

Спорт вне политики

Недавно был чемпионат мира по дзюдо. В финал вышел израильтянин. В полуфинальном матче должны были бороться иранец и бельгиец. И… домой к семье иранца пришли серьёзные люди и сказали, что он обязан поддаться и проиграть бельгийцу. А то будет ему плохо. Потому что ведь если он выиграет, он встретится в финале с израильтянином! И неважно, кто кого сборет — иранец вообще не должен участвовать с израильтянином ни в чём совместном!
А после того эти же серьёзные люди сказали, что иранец обязан проиграть грузину в матче за третье место — чтобы не стоять с израильтянином на одном пьедестале!
Иранец после чемпионата попросил политического убежища в Германии.
А сегодня международная федерация дзюдо приостановила всю деятельность иранской федерации на международной арене.

С рабочего стола

В 1934 г. знаменитый палестинский зоолог Исраэль Аѓарони участвовал в создании ивритских названий для многочисленных живых существ. В частности, рыбу Varicorhinus, вид карпа, он предложил назвать «харумаф» (חרומף), дословно «с вдавленным носом». Но у этой рыбы нос не вдавлен! В наши дни «харумаф» — это обезьяны Rhinopithecus, у них действительно курносые носы. Так почему?
Потому что этот Varicorhinus по-русски — храмуля.

«Я согрешил, но больше не буду грешить!»

Канун Шабос главы «Ки совой»
20 элула 5779 года / 20 сентября 2019 г.

На исходе этой Субботы вместе с миллионами евреев-ашкеназов по всему миру мы начнем читать молитвы о прощении — Слихойс, которые будем произносить ежедневно (кроме следующей Субботы) до кануна Рош ѓаШоно. В связи с этим я хочу рассказать интересную историю, которую когда-то услышал.

Двое учеников Виленского Гаона были близкими друзьями, вместе изучали Тору. Вместе они углубились в вопросы веры и искали способы истинного служения Всевышнему. Позже их пути разошлись: один пришел прямо в бейс-мидраш Алтер ребе в Лиозно, а его друг бродил по разным городам и весям, оставаясь на некоторое время при дворах известных хасидских цадиков. В конце концов, он также пришел в Лиозно, к Алтер Ребе, где встретил своего старого друга, и решил остаться здесь навсегда.

Однажды они сидели на дружеском фарбренгене, и один хабадник-старожил обратился к недавно прибывшему:

— Послушай! Я не много повидал в этой жизни, поэтому не могу объяснить то особенное, что есть здесь, в Лиозно, при дворе Алтер Ребе, но ты, искавший путь подлинного служения Творцу при дворах разных ребе и, наконец, нашедший его здесь, — ты сможешь это объяснить.

— Разве можно вообще объяснить особенность нашего наставника?! — ответил хасид. — Но я расскажу вам об одном эпизоде из своей жизни, довольно типичном, из которого можно вывести целое правило.

Находясь в Вильно, мы всем сердцем отдавались изучению Торы и служению Всевышнему. Мы знали, что основная часть служения — это постоянный духовный самоотчет. Однажды я собирался перед сном читать молитву Шма. В ней произносятся также покаянные молитвы, в которых мы признаемся в грехах, огорчаемся, сожалеем о прошедшем и принимаем правильные решения на будущее. Внезапно меня поразила одна мысль. Она была очень маленькая, почти незаметная, но когда я сосредоточился на ней, то увидел и осознал, что это то, что я действительно думал и чувствовал: «Я согрешил?! В чем мой грех? Разве я не сделал все, что от меня требовалось? Разве не старался изо всех сил учиться каждую свободную минуту, концентрировать свои мысли на каждом слове молитвы, избегать злословия и праздных дел?.. Также в том, что касается средств к существованию, я всегда жил в соответствии с законом. Как же я могу солгать Властелину мира и сказать: «Я согрешил», — когда я уверен, что делал все правильно и достойно вел себя?!»

Я перебирал в памяти свои поступки, искал какое-то маленькое прегрешение, что-то, о чем я мог действительно сожалеть и в чем могу раскаиваться. И нашел! Я вспомнил один случай, который ускользнул от моего внимания. Взвешивая товар для одного из покупателей, я не добавил перевес. Когда я обнаружил этот грех, я начал каяться, огорчился из-за того, что был неосторожен, совершив столь серьезное прегрешение, которое почти невозможно исправить. И тогда я от всего сердца сказал: «Я согрешил», — и принял решение, что больше не буду так грешить никогда.

Мне показалось, что я сказал это от всего сердца, но потом эта «маленькая мысль» снова проникла в мою душу. Я почувствовал, что на самом деле не думал, что я совершил тяжкий грех. В конце концов, о чем это я? Другие воруют и грабят, ранят ближних и так далее. А я исполняю все предписания «Шулхан оруха», и мне кажется, что только один раз, не специально, а по забывчивости, я не добавил перевес… И это можно назвать грехом?! Особенно по сравнению с тем, что делают все остальные!

Даже когда я плакал и сокрушался, говоря себе, что это был тяжкий грех, я чувствовал, что на самом деле все было не так. В моей голове снова появилась та самая «маленькая мысль» о том, что настоящие грешники — другие. Это было мое первое толкование выражения «Я согрешил»: «Это, тот, другой, согрешил».

Через некоторое время, когда я снова сосредоточился и углубился в эту проблему, то почувствовал истину о себе: если, говоря «я согрешил», я в действительности думаю, что согрешил кто-то другой, то это не служение Всевышнему. Надо искать учителя, который будет направлять меня, чтобы оно стало истинным.

Я ездил из города в город, пока на некоторое время не задержался при дворе одного из цадиков, там я получил хасидское образование и, в частности, узнал изречение Баал-Шем-Това о том, что «другой — это только мое отражение в зеркале». Тот, кто сам по себе чист и невинен, не видит никакого зла в других. А если он видит какой-либо недостаток в других, то это указание Свыше, что зло находится в нем и должно быть исправлено.

Я много работал над этим, пока не смог по-настоящему укоренить в своей душе подобный подход. Я не замечал нежелательные поступки других. На ближнего всегда следует смотреть добрым взглядом и знать, что он невиновен, даже если кажется, что он действует не должным образом. В этом состоянии, когда я стал говорить покаянные молитвы, прежнее толкование уже было совершенно неверным в моих глазах. Но внутри себя я все еще не смирился с тем, что являюсь грешником. Да, я не говорю и не думаю, что кто-то другой является грешником, не вижу чужие недостатки, но это все равно не означает, что я сам не в порядке. В целом, я действовал согласно законам, записанным в «Шулхан орухе», почему же считаю себя грешником и преступником?! И опять, несмотря на то, что я огорчался, плакал, снова и снова говорил себе, что был неправ и должен покаяться — я ощущал, что это не то, что я действительно чувствую и на самом деле думаю. Мной в реальности движет «маленькая мысль», которая быстро мелькает в моей голове: «Хотя я вообще не думаю о чьих-либо прегрешениях, но я тоже не грешил». И это на самом деле было моей второй интерпретацией выражения «Я согрешил» — «Я не согрешил».

И снова стало ясно, что истина ускользает от меня. Хотя я больше не думаю, что грешник, но если я говорю, что согрешил, а в глубине своего сердца так не думаю, то это признак того, что я действительно не служу Г‑споду. И я снова должен искать наставника, чтобы научиться истинному служению и вернуться к Нему в полном раскаянии. Поэтому я снова ходил из города в город, пока не задержался на некоторое время при дворе одного великого ребе. Я много слышал и многому научился, пытаясь получить как можно больше у его хасидов, которые вселили в меня мысль, что нельзя обманывать себя. Даже если кажется, что твой путь честен и что ты действительно служишь Всевышнему, на самом деле ты погружен в материальное. Ты также остаешься в неловком положении, придерживаешь добродетель для себя, еще и представляешь это под видом «уважения к Торе» и тому подобное. Мне хорошенько проветрили мозги, пока я не почувствовал, что проникся этим вопросом должным образом. Теперь мне не приходило в голову думать, что «я не грешил».

На этот раз, говоря, что согрешил, я знал, что это соответствует действительности. Но здесь снова в моей голове появилась та же «маленькая мысль». На этот раз уже в более хасидском наряде: действительно, я согрешил, поступил неправильно, но буду ли я грешить и дальше с этого момента или нет? Речь не идет о мыслях, словах и действиях, в этих сферах я уже давно не терпел неудачу. Имеются в виду качества характера, наше естество, более тонкие его проявления. Хотя я не оправдываю себя, но эти вещи нельзя изменить. Они глубоко засели в душе, я не вижу, как отныне эти укоренившиеся во мне вещи могут быть исправлены. Такого высокого уровня, в конце концов, могут достичь только выдающиеся личности после тяжелой работы над собой и огромного душевного напряжения… И это было третье толкование: «Я согрешил и, вероятно, продолжу грешить».

И снова я почувствовал, что не иду по пути истины. Хоть грех и признан мною, но если я не могу избавиться от этой «маленькой мысли», то мне все еще нужно руководство, чтобы научить меня, как покаяться по-настоящему! Я снова бродил и искал степень истины в служении Г‑споду, пока не пришел сюда, в Лиозно, к Алтер Ребе. Здесь я узнал истинное толкование, которое для меня является четвертым: «Я согрешил, но больше не буду грешить!» — и рассказчик потерял сознание…

Так заканчивается эта история. Возвращаясь к нашей с вами жизни, нужно вынести из нее важный урок: читая Слихойс, следует не забывать об истинном смысле покаяния — твердом обещании больше никогда не грешить. Если мы будем в нем искренни, то Всевышний, в Своем милосердии, примет наши молитвы и пошлет нам добрый и сладкий год!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (737 КБ).