Лучший способ привести Избавление

This post was written by avroomwolff on Июль 5, 2019
Posted Under: korach,Койрах,Корах

Канун Шабос главы «Койрах»
2 тамуза 5779 года / 5 июля 2019 г.

Реувен просто лопался от зависти к успеху Шимона. Они прошли тот же жизненный путь — учились в одной школе, служили в одной и той же воинской части… Но неожиданно Шимон поймал удачу, и все, к чему он прикасался, становилось золотом. Он разбогател, добился успеха и стал выдающимся человеком. Реувен был поглощен завистью и ненавистью к своему другу! Король хотел научить Реувена уму-разуму. Он позвал его к себе и сказал: «Проси у меня, что ты хочешь, но знай: Шимон получит вдвое больше тебя». Реувен был охвачен сомнениями. Он мог просить все: деньги, золото, известность, власть и все, что ценилось в этом мире, — но он не мог позволить Шимону получить вдвое больше себя. «Ваше величество, — сказал, наконец, Реувен, — удалите мне один глаз, чтобы Шимон лишился обоих!»

Это старая притча об убийственной силе зависти. Неудовлетворенность своей жизнью лишает человека разума и заставляет терять даже то, что у него есть. Именно об этом рассказывается в нашей недельной главе «Койрах». Разрушительная зависть Койраха к своему двоюродному брату Моше привела к тому, что он лишился всего, даже жизни. За считанные дни из одного из самых богатых людей в еврейском народе он стал неудачником, затерянным в глубинах земли. По сей день его высмеивают как человека раздора и разрушения… И это поднимает важный вопрос, который волнует комментаторов на протяжении многих поколений.

Мидраш рассказывает странную и загадочную историю, на самом деле это, пожалуй, самый известный мидраш к нашей главе. Чтобы высмеять Моше, Койрах собрал своих людей, подошел к его шатру и попросил ответить на ѓалохический вопрос: нужно ли прикреплять мезузу на дверь дома, полного Свитков Торы? Моше ответил: да. И тогда Койрах и его люди разразились истерическим смехом: «Вот видите, мы же говорили вам, что Моше излагает законы от себя и обманывает всех нас! Внутри Свитка Торы находится весь ее текст, в том числе и отрывки, которые пишут в мезузе. Зачем же в такой ситуации нужна отдельная мезуза?» Потом Койрах вышел еще на один «раунд»: он одел своих людей в голубые талесы и спросил Моше, нужна ли такому талесу голубая нить в цицис? Моше ответил: да. Снова Койрах и его люди насмехались: если талес полностью синего цвета, что добавят к нему четыре голубые нити по краям?..

Вся эта история кажется весьма странной. Койрах не учился ни в иешиве, ни в колеле. Его не беспокоили ѓалохические сомнения, он хотел лишь уважения и соблюдения своих интересов. Так почему между ним и Моше развернулся ѓалохический спор?

Любавичский Ребе кратко упомянул эту идею несколько раз. Оказывается, Койрах намеревался совершить целенаправленное уничтожение руководства Моше, а его высказывания должны были отрицать сам статус лидера, утверждая, что нет необходимости в праведнике, в руководителе, возвышающемся над народом. Мы, мол, все святы и можем говорить с Б‑гом без посредников. Койрах использует образ, который захватывает сердце: мезуза — возвышенный объект, каждый, кто входит в дом, смотрит на него с восхищением, а иногда даже целует его с любовью. Но Койрах утверждал, что когда дом полон Свитков Торы, нет необходимости в мезузе на двери, потому что сам дом свят. Намек ясен: поскольку вся община свята, зачем нам на стене изображение праведного человека? Почему Моше-рабейну ценнее всех нас? Почему евреи создают культ личности одного человека и устанавливают ему столь высокий статус? Зачем нам нужен посредник, чтобы говорить с Б‑гом? Б‑г живет в сердце каждого, и каждый еврей может обратиться к Б‑гу, который в нем! Тот же смысл несет в себе вопрос о голубых нитях: если весь цицис голубого цвета, зачем нам нужна еще одна нить особого статуса?

Маѓараль (рабби Йеѓуда-Лива бен Бецалель) из Праги обостряет оба вопроса. Койрах намеревался повысить добродетель каждого еврея. Свиток Торы символизирует изучение Торы, а талес символизирует исполнение мицвойс. Койрах имел в виду, что, поскольку мы все являемся учеными Торы («дом, наполненный книгами») и выполняем заповеди Торы («талес полностью синего цвета»), нам не нужны праведные люди, поднятые над народом. Это великий вопрос, который касается самой потребности в праведнике и раввине, центральное понятие, которое хасидизм всегда раскрывал миру.

Когда еврей смотрит на мезузу, он видит святость. Мезуза — это осязаемый предмет, который напоминает нам всем, что наш корень выше. И в этом суть цадика: он «пастырь веры», остров уверенности в мире сомнений, осязаемое доказательство действительности идей. Стоя перед цадиком, вы чувствуете в глубине себя душу, которая бьется внутри, связь и единство между всеми нами, глубокий смысл мицвойс и вечную связь между миром и Б‑гом.

Вот замечательный пример. До изобретения пенициллина тиф был одним из самых смертельных инфекционных заболеваний. Он быстро распространялся, через несколько дней превращался в эпидемию, заразив все население. Для борьбы с распространением этой болезни власти создавали для больных тифом карантинные бараки, которые часто были последней остановкой перед смертью. В дополнение к самой болезни то, что больной находился один в закрытом помещении, изламывало его духовно и еще больше приближало к концу. Однажды эта тяжелая болезнь начала распространяться в Николаеве, в Украине. Рав Меир-Шломо Яновский, дед Менахема-Мендела Шнеерсона, будущего седьмого Любавичского Ребе, заболел тифом и тоже был помещен в такой барак. Когда об этом стало известно его другу р. Ошеру Гроссману, тот немедля бросился просить местную администрацию разрешить ему навестить своего друга, но они решительно отказали. Р. Ошер и не думал сдаваться. Он пошел к этому бараку с книгой «Тания» в руках. Внутрь зайти было нельзя, и р. Ошер встал возле входа и начал громким голосом читать «Послание 11» из «Тании», которое начиналось так: «Я хотел бы научить тебя правильно понимать, в чем состоит смысл человеческой жизни…» В нем Алтер Ребе объяснял, что Свыше не приходит ничего плохого, что человек должен всегда радоваться с полной верой в силу Всевышнего, что можно выработать в себе равнодушие к материальным благам и стойкость перед всеми невзгодами и что главное в жизни — искренняя вера в Творца. Закончив чтение, р. Ошер вернулся домой, но на следующий день пришел снова и продолжил чтение. Он понятия не имел, может ли его друг услышать его, позволяет ли его состояние понимать то, что он слышит. Но он знал, что это был единственный способ подбодрить друга. Так продолжалось целый месяц. Однажды кто-то постучал в двери его дома. Это был раввин Меир-Шломо Яновский. «Реб Ошер, вы спасли меня от смерти. Ваши слова оживляли меня, несколько минут каждый день я был здоров. Я поднимался в другой мир, место, где есть только добро и Б‑жественное намерение, и поэтому забывал о страхах и депрессии, пока мое тело не победило болезнь». Подобно этому Ребе — голос с небес, человек, смотрящий сверху и спасающий нас от грязи, растерянности и унижения жизни.

В том же духе Ребе однажды объяснил комментарий Раши в главе «Трумо», где он приводит отрывок из «Мидраш Танхума», в котором говорится, что Мишкан был построен из кедровых деревьев, которые были посажены в Египте. Перед тем, как спуститься в Египет наш праотец Яков приказал своим сыновьям взять с собой саженцы кедров из Земли Израиля. Потом они посадили их в Египте, и деревья росли там двести лет, а когда евреи вышли оттуда, то взяли с собой гигантские кедры и построили из них Скинию. Конечно, этот мидраш нуждается в объяснении: зачем нужны были все эти неудобства? Разве они не могли купить кедры у торговцев, которые прошли через пустыню?! Неужели они должны были более чем за двести лет готовиться к исходу из Египта? Ребе дает замечательный ответ на эти вопросы. Наш праотец Яаков хотел, чтобы его сыновья не погибли в Египте, ибо он знал, что им предстоит пережить двести самых трудных лет. Мужчинам придется трудиться на каторжных работах, которые разрушают тело. Женщины будут вынуждены жить в одиночестве, которое разрушает душу, а дети будут брошены в воды Нила. Рабби Танхума сказал: «Наш праотец Яаков стремился утешить и пробудить надежду в своих сыновьях, поэтому он повелел им сажать кедровые деревья в Египте. И каждый раз, когда они падали духом и отчаяние охватывало их сердца, они смотрели на кедры, поднимающиеся до небес, и понимали, что есть надежда на горизонте». Кедры были «голосом» Земли Израиля, напоминающим, что евреи не отсюда и в конечном итоге они покинут Египет навсегда.

И вот на что бы мне хотелось обратить внимание в завершение: мы сегодня находимся в тяжелом изгнании. Спустя двадцать пять лет после 3 тамуза 1994 года, чтобы держаться за Ребе, нужно гораздо больше усилий. Недостаточно взглянуть на его портрет, необходимо сделать реальные вещи, чтобы пробудить в наших сердцах тот же свет и огонь любви. Настоящая привязанность приходит через изучение наследия и исполнение его указаний. Когда еврей мыслит в русле учения Ребе, принимает участие в мивцоим Ребе (деятельности, на которую он советовал обращать особое внимание), когда он выходит на улицу и надевает тфилин вместе с другим евреем, он чувствует себя на вершине той высокой святости, о которой говорил Ребе. Внутренняя точка, общая для всех нас, — это огромная сила заповедей и связь, которую они создают между Небесами и землей. Нет лучшего способа привести Избавление! Нам заповедано сделать это — и мы это сделаем!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (824 КБ).

Comments are closed.