Паскаль Буайе выдвигает такую теорию возникновения религиозного сознания

1. Можно сказать, что нет религий, основанных на совершенно обыденной концепции (это дерево особенное, потому что оно растёт и плодоносит). Можно сказать, что почти нет религий, основанных на логическом оксюмороне (этот всемогущий бог существует только по четвергам; этот бог всё и всегда знает, но никак в мире не проявляется). Да, со временем могут возникнуть оксюморонные концепции (типа «бог един в трёх лицах»), но они — плод развития. Но практически во всех религиях есть концепции «арифметического совмещения свойств».
Например: дух или ангел — это человек минус тело. Бог — это человек плюс сила плюс бессмертие. Идол — это неживое изображение живого существа плюс свойства живого существа (способность слышать и есть, например). Скверна — это опасная грязь, которая не ощущается. Святость — это место, вещь или человек плюс способность помогать таким образом, который не ощущается. И т.д.
Вопрос таков: почему практически во всех известных нам культурах, особенно в «исконных» (слово «примитивный» в антропологии под запретом), возникают такие арифметические концепции? Почему человек неизбежно додумывается до подобных парадоксов?
2. Возможный ответ: любой человек в любой культуре иногда сталкивается с парадоксом. С единственным парадоксом в самой естественной жизни. Это труп.
У нас есть три подсознательные системы узнавания людей: а) интуитивная психология (мы предполагаем, что кто-то будет вести себя так-то), б) распознавание живых существ, в) досье (память о том, что делал этот человек). Так вот, когда человек превращается в труп, система распознавания говорит: всё, он уже не живой, его как бы нет. А система досье говорит: нет, я отлично помню его характер и поступки, и если час назад он действовал, с чего бы ему не действовать сейчас? Получается парадокс.
Система досье сильна (она действует и без системы распознавания, когда мы человека не видим), и она долго убеждает нас: он жив. И она влияет на интуитивную психологию, говорящую, например: «Ему бы такие похороны понравились». Со временем наше досье забывается, не обновляясь, а система распознавания всё громче говорит: этого тела уже нет. Однако интуитивная психология, подтолкнутая системой досье после смерти, ещё работает. И вот так получается образ: человек, который видит и слышит нас, который реагирует на наши действия (психология), при этом без тела (распознавание) и без индивидуальных признаков (угасание системы досье). То есть дух предка.
Вы обращали внимание на то, что духи предков универсальны для религиозного мышления? А на то, что духи предков в подавляющем большинстве случаев теряют свой прижизненный характер? Вот поэтому.
От этого парадокса, от способа его преодоления можно развить любую религиозную систему.
Это только одна из многих идей Буайе, рекомендую.

За освобождение женщины Востока

Я вижу, немного, но чем дальше — тем чаще, иерусалимских арабок в одном головном платке.
А вообще форма одежды иерусалимских арабок зависит от места, куда они направляются. Если в Старом городе — вполне возможно традиционное палестинское платье. Если едут в Бейт-Лехем в колледж — приталенное длинное пальто. Если «по делам или так погулять» — вполне возможны узкие джинсы с модной кофточкой. Если на спортивную ходьбу — тренировочный костюм. Если это экскурсоводша в Музее науки — брючный костюм (с хиджабом, конечно, потому что публичное место, и вдруг кто что скажет).