Сослучайное и присослучайное 2018-10-04 10:36:06

Материалом для написания словарных статей последних томов «словаря Бен-Йеѓуды», выходивших под редакцией Н.Ѓ.Тур-Синая, служили курсовики его студентов. Я бы на их месте гордился.

Cмехом по гендеру

Трое учёных-пранкеров за год написали двадцать статей, содержащих заведомую и очевидную херню — но написанную в духе гендер-студий и поддерживающую радикальный феминизм. Семь из них были опубликованы в уважаемых рецензируемых журналах, ещё семь были на различных стадиях рецензирования, когда авторы решили прекратить эксперимент.
В частности, статья о культуре сексуального насилия во время «собачьих свадеб» на собачьих площадках была признана одной из двенадцати лучших работ по «феминистической географии».
Подробности здесь. https://scinquisitor.livejournal.com/146050.html

Начиная со… «второго номера»

Канун Шабос главы «Брейшис»
26 тишрей 5779 года / 5 октября 2018 г.

В начале любого порядка исчисления стоит первый номер. На иврите, где числа обозначаются буквами, это первая буква — алеф. Еврейский год начинается с первого дня месяца тишрей — алеф тишрей. Начиная обучение в школе, дети поступают в первый класс — кита алеф. Отсчет дней недели на иврите начинается в воскресенье — йом алеф. Алеф не только первая по порядку в ивритском алфавите, но тот факт, что она является первой, подчеркивает ее особое место среди других букв. Можно заметить, что слова, называющие самые важные понятия нашего мира, на святом языке начинаются с этой буквы: Элоким — Б‑г, адам — человек, эмуна — вера, ор — свет, аѓава — любовь, эмес — правда.

Именно поэтому трудно понять, почему, в противовес вышесказанному, Тора пропускает алеф и начинает свое повествование со второй буквы — бейс: «Брейшис — В начале сотворил Б‑г небо и землю». Почему Тора ущемляет права буквы алеф?! Не лучше ли было изменить порядок слов в этом стихе: «Элоким — Б‑г сотворил в начале небо и землю»?! Таким образом, Тора начиналась бы со слова Б‑г, первой буквой которого является алеф — первая в алфавите.

…Многие посланники Хабада были хорошо знакомы с раввином Габи (Габриэлем) Гольцбергом, который погиб в жестоком теракте в индийском Мумбаи в конце 2008 года. Этот рассказ из его жизни стал известной хасидской историей.

Накануне Песаха рав Габи обычно обходил гостиницы и пансионы города в поисках евреев, чтобы пригласить их на большой Седер, который он проводил. Он быстро шел по улицам и везде искал еврейские лица. Стрелки часов бежали вперед, солнце собиралось садиться, и раввин должен был вернуться в гостиницу для подготовки к Седеру. Внезапно он заметил небольшой, дешевый пансион. Он попросил у регистратора разрешения заглянуть в гостевую книгу, и его глаза приметили еврейское имя. Ему сказали, что гость занимает маленькую комнату наверху, в конце лестницы.

Рав Габи поднялся и постучал в дверь, но ответа не последовало. Он стучал снова и снова, но из комнаты не доносилось ни звука. Он уже повернулся уходить, как вдруг услышал, что дверь за его спиной открылась. На пороге стоял человек, явно пробудившийся от глубокого сна. Постоялец с удивлением посмотрел на раввина и спросил на иврите: «Кто послал тебя ко мне?» — «Святой, благословен Он», — естественно ответил рав Гольцберг. На глаза ошеломленного человека навернулись слезы. Он попросил раввина подождать немного, пока он оденется, а затем рассказал свою историю:

— Сегодня я приехал в Мумбаи, но на вокзале обнаружил, что мой кошелек украден, и у меня не осталось ни денег, ни документов! Я сел на камень и предался мрачным размышлениям. Неожиданно ко мне подошла еврейская пара из Франции. Они спросили, почему я выгляжу таким грустным, а узнав, в чем дело, успокоили меня: «Сегодня канун Песаха, и консульство Израиля закрыто, но после праздника можно будет обратиться за паспортом». Они дали мне немного денег и посоветовали поискать небольшой дешевый пансионат, где я мог бы дождаться окончания праздника. Я пришел сюда и снял комнату на два дня. Лег на кровать и, глядя в потолок, начал разговаривать с Б‑гом. Я сказал Ему: «Евреи, которых я встретил на вокзале, сказали мне, что сегодня ночь Седера. Б‑же, я знаю, что мои отношения с Тобой не из лучших, но, пожалуйста, если Ты любишь меня, дай мне знак, что Ты со мной! Не дай мне остаться одному в этот вечер». Я заснул и внезапно сквозь сон услышал стук в дверь. Мне показалось, что я все еще сплю, но стук повторялся и повторялся. Я открыл дверь и увидел перед собой… раввина! А когда я спросил, кто тебя послал, ты ответил: «Всевышний!..»

* * *

Тора начинается с буквы бейс, чтобы намекнуть тому, кто изучает ее: «Ты не приступаешь к чтению святой книги в одиночку, Всевышний — вместе с тобой! На самом деле, Г‑сподь идет перед тобой и дает тебе силы изучать Тору с гораздо более глубокой приверженностью.

Это разъяснение необходимо и имеет большое значение: у каждого начала есть особый вкус обновления, и сердце стремится к тому, чтобы начало изучения Торы на этот раз было иным, с бо´льшим количеством уроков и на более глубоком уровне постижения материала. Но, с другой стороны, мы все знаем, что начать нелегко. Наши мудрецы говорили: «Все начинания трудны». Самое сложное заключается в том, чтобы изменить привычки человека, который изо дня в день приходит домой с работы в шесть часов вечера, отлеживается на диване до восьми, съедает свой ужин, затем что-то читает, пока не заснет. Он не в силах в полдевятого вечера встать, собраться и пойти в синагогу на урок. Другому еврею, привыкшему к обучению на определенном уровне, трудно решиться в середине жизни учиться медленнее, но все больше углубляться в постижение скрытых смыслов текстов, которые он читает.

Поэтому Тора подчеркивает, что мы являемся только бейс — «вторым номером» обучения. Перед нами шагает алеф, «первый номер» — Всевышний, Который дает еврею силы поступать правильно. Может быть, в первые две недели будет трудно покинуть дом, но через некоторое время мы не сможем представить себе, как могли пренебрегать столь интересной учебой и не наполняли нашу жизнь духовным смыслом.

Любавичский Ребе часто приводил слова своего тестя, рабби Йосефа-Ицхока Шнеерсона о том, что благословение Шеѓехейону («…давший нам дожить до этого времени»), которое мы произносим во время зажигания свечей и Кидуша на Симхос-Тойре, относится как к окончанию чтения Торы, так и к началу нового цикла. Ребе разъясняет, что это благословение произносят на начало чего-то нового. Почему же его следует произносить в праздник Симхос-Тойре, когда мы завершаем чтение Торы? К тому же, даже начало чтения Торы представляется рутиной, повторяющейся каждый год, и не является чем-то новым! Зачем же следует его благословлять?

Рассуждая таким образом, Ребе приходит к выводу, что начало каждого года должно быть совершенно иным, не похожим на прошлые годы. Начало для евреев — это не только вопрос чисел, оно символизирует предоставление новых сил, которых не было до сих пор. Таким образом, еврей, со своей стороны, должен взять на себя обязательство проникнуть на более глубокий уровень изучения, которого он не касался прежде. Тора подчеркивает, что мы не становимся на этот путь в одиночку, но Сам Всевышний идет перед нами и дает нам силы начать совершенно новый год обучения, как никогда раньше. Мы преуспеем в изучении святой Торы и удостоимся года истинного Искупления и Спасения — вскоре, в наши дни. Омейн!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (864 КБ).