Ещё венгерские политические анекдоты

Послевоенная разруха в Будапеште. Человек идёт по берегу Дуная и слышит крик из воды: «Спасите!»
«А где ты живёшь?» — кричит он в ответ?
«Неважно, я тону, спасите!»
«Нет, скажи, где ты живёшь!»
«Улица Такая-то, дом такой-то, спасите!»
Человек бросается бегом на эту улицу, прибегает к дому и говорит хозяину:
«Ваш жилец утонул. Я хочу снять его квартиру».
«Увы, вы опоздали, — говорит хозяин. — Его квартиру уже снял тот, кто столкнул его в воду».
***
- Вы слышали, госпожу Такую-то арестовали?
- За что?
- Она сушила бельё под ветром с запада!
***
Киш послан в командировку по разным странам. Первая телеграмма: «Я в Софии. Да здравствует свободная Болгария!» Вторая телеграмма: «Я в Белграде. Да здравствует свободная Югославия!» Третья телеграмма: «Я в Вене. Да здравствует свободный Киш!»

Занимательная грамматика

Сочетание «жили-были» является единственным сохранившимся в русском языке примером плюсквамперфекта. Таким образом, «жили-были» переводится как «давным-давно жили…»
*
В «Поучении Мономаха» говорится, что его лось «рогома бол». Глагол этот спрягался тогда так же, как «шёл» или «вёл». Но если «шёл — идёт», «вёл — ведёт», то «бол — …» Правильно, «бодёт». И потешка про козу рогатую написана на самом деле в рифму:
«Кто каши не ест,
молока не пьёт,
того забодёт!»

Бати ле-гани

Слово «гинун» — это самое обычное обозначение в талмудическом иврите и палестинском арамейском для свадебного покоя жениха и невесты, он же «хупа».

Еще раз о любви к каждому еврею

Канун Шабос главы «Беѓар-Бехукойсай»
26 ияра 5778 года / 11 мая 2018 г.

Встречи с Любавичским Ребе оставляли в душах многих людей ни с чем не сравнимое впечатление на всю жизнь. У почетного президента и профессора экономики Бар-Иланского университета Шломо Экштейна таких незабываемых встреч было несколько. Он родился в 1929 году в городе Висбаден (Германия). Еще до начала Второй мировой войны его семья иммигрировала в Эрец-Исроэль, но потом, когда ему было 16 лет, они переехали в Мексику. В 1946 году Шломо стал одним из организаторов еврейского молодежного движения в Мексике, цель которого заключалась в том, чтобы приблизить молодых людей к иудаизму и пробудить в них понимание того, что Израиль нуждается в них и они нуждаются в Израиле. В конце 1952 года он сформировал группу из двадцати юношей и девушек, которые хотели репатриироваться в Эрец-Исроэль. В целях подготовки к алие, группа была отправлена в молодежный лагерь, который находился в Нью-Джерси (США). Там ребята изучали Тору и основы сельского хозяйства, которым они должны были заниматься по прибытии в Израиль.

Как руководитель группы, Шломо хотел провести встречу с известными американскими раввинами, полагая, что это очень поможет духовному развитию молодежи. Однако никто из раввинов не соглашался принять смешанную группу юношей и девушек. И только обратившись в секретариат Любавичского Ребе, он получил положительный ответ.

Когда группа вошла в кабинет, Ребе попросил, чтобы юноши стояли с одной стороны, а девушки — с другой. После небольшого вступления Ребе спросил, есть ли у них какой-то конкретный вопрос, который они хотели бы задать. Шломо Экштейн сказал, что они, как инструкторы еврейского молодежного движения, вкладывают всю душу в обучение своих учеников Торе, но часто сталкиваются с тем, что их ученики оставляют учебу, отдаляются от иудаизма, и были среди них некоторые, кто даже выбрал себе нееврейских супругов, не дай Б‑г. «Где взять силы, чтобы справиться с подобными разочарованиями?» — спросил он.

Ребе посмотрел на группу и ответил: «Я понимаю вас, но может быть и другой подход. В Теѓилим (126: 5) говорится: «Сеявшие в слезах, пожинать будут с радостью». Тот, кто отдает всего себя еврейскому образованию и воспитанию, может не сомневаться, что, в конце концов, будет урожай, даже если он сам не увидит результатов своего труда». А затем Ребе проиллюстрировал свой ответ историей, которую Шломо Экштейн вспоминает всю свою жизнь: «Ты беседуешь со своей группой в Субботу днем, и в это время какой-то еврейский мальчик заходит в синагогу, где происходит эта встреча. Он не знает ничего ни о иудаизме, ни о вашей организации, просто из любопытства садится в уголке и слушает, о чем вы говорите. А ты объясняешь ученикам, что мы — дети нашего праотца Авраѓама, и это дает нам и всему еврейскому народу исключительную стойкость. Тот факт, что Авраѓам верил в Единого Б‑га, дает нам силы беззаветно доверять Ему и рождает в нас желание исполнить волю Творца, и так продолжается тысячи лет». Мальчик слушает, но затем встает и уходит. У тебя даже не было возможности приблизиться к нему, он не знает, кто вы, и вы не знаете, кто он. А потом он вырастает, поступает в университет, встречает девушку-нееврейку и хочет жениться на ней. Родители невесты ставят условие, что свадьба будет проходить в церкви. Парень соглашается, но по дороге на свадьбу, подходя к церкви, он внезапно поднимает голову и видит крест. Он думает про себя: «Подождите, разве я могу зайти сюда?! Я помню, как однажды слышал…» Он не помнит, где и от кого он услышал, что мы евреи, потомки Авраѓама, Ицхока и Яакова, и это обязывает нас продолжать традицию, но решает, что не может этого сделать. Он покидает невесту и возвращается к своим еврейским корням. Так случайно услышанные слова, которые ты произнес в общей беседе, дали свой урожай». Затем Ребе посмотрел на группу и сказал: «Каждый из вас должен вложить все свои силы в еврейское образование, и будьте уверены, что из этого выйдет нечто очень хорошее, даже если вы сами не всегда видите результаты».

Они вернулись в Мексику, и через некоторое время, испытывая разочарование в результатах своего труда, Шломо написал Ребе с просьбой о поддержке. В ответном письме Ребе написал, что «упорный труд в распространении учения Торы в сочетании с мудростью и дружелюбием обязательно принесет плоды». И в подтверждение своих слов, Ребе привел пример рабби Акивы, который сорок лет был главой поколения, влиятельнейшим учителем и просветителем. У него было двадцать четыре тысячи учеников… и все они умерли. И могла Тора исчезнуть среди народа Израиля, но рабби Акива воспитал пять великих учеников, и они вернули всю Устную Тору и распространили ее в среде народа Израиля.

Следующая встреча Шломо Экштейна с Любавичским Ребе произошла в 1958 году. Приехав в Нью-Йорк, он позвонил в секретариат Ребе и попросил аудиенции. Секретарь перезвонил и сказал ему, что Ребе будет рад снова увидеть его и, более того, его пригласили отпраздновать Субботу в Краун-Хайтс и принять участие в фарбренгене. Шломо пришел, но, стесняясь того, что был одет не как хасид, прятался за столбом. Когда на исходе Субботы он вошел на йехидус (аудиенцию), Ребе сразу спросил с улыбкой: «Где ты был в Субботу?» Он ответил, что был в «Севен севенти», и был удивлен тому, что среди сотен людей Ребе искал именно его. На йехидусе Ребе говорил о двух целях движения «Бней Акива»: укрепить связь учеников с иудаизмом и с Землей Израиля, и о том, что важнее. По его словам, один еврей может быть евреем, если исполняет заповеди Торы, даже не поднимаясь в Землю Израиля. А другой еврей, постепенно теряя связь с иудаизмом, даже поднявшись в Израиль, может спуститься так низко, что его трудно будет считать евреем. Следовательно, связь с иудаизмом важнее, потому что еврей, изучающий Тору, придет к выводу, что он должен подняться в Израиль.

На этой встрече Ребе посоветовал Шломо Экштейну не откладывать создание еврейской семьи и даже предложил помощь в шидухе. Узнав, что у Шломо уже есть невеста, Ребе благословил его и пожелал успехов во всем…

* * *

В одной из глав, которые мы читаем на этой неделе, — «Бехукойсай» — звучат слова упрека, предрекающие изгнание, бедствия и невзгоды, которые постигнут евреев, если они нарушат союз со Всевышним. Однако после сорока девяти проклятий, Творец произносит слова, дающие надежду и утешение: «Но при всем том, в их пребывание на земле их врагов Я ими не пренебрег и их не отверг, чтобы их истребить, нарушая завет Мой с ними; ибо Я — Г‑сподь, Б‑г их» (Ваикро, 26: 44). В конце концов, Б‑г не отворачивается от народа Израиля. Он не нарушит завета с ним, так же, как все руководители Израиля никогда не отказывались ни от одного еврея, независимо от его положения, физического и духовного состояния. Мы видели это, когда Моше-рабейну после греха золотого тельца просил Всемогущего простить народ Израиля. Мы видели это у рабби Шимона бар Йохая — ученика рабби Акивы, с именем которого связан праздник Лаг боОймер. Мы видели это у нашего Ребе — рассказы о том, с какой большой любовью он относился к каждому еврею, многочисленны и прекрасны. Так и мы должны любить каждого еврея, как нашего единственного брата или сына, потому что сыны Израиля всегда будут избранниками Всевышнего. Ежедневно проявляя любовь к каждому еврею, мы доказываем, что достойны быть избранным народом.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (671 КБ).

Из выступлений Нетаньяѓу до и после встречи с Путиным следует:

а) у нас есть точные данные о том, что иранцы привезли в Сирию атакующие беспилотники, ракеты земля-земля и средства ПВО. То есть ирано-израильское противостояние становится ирано-израильским фронтом. Это очень серьёзно.
б) мы будем наносить упреждающие удары где и когда захотим, чтобы всё это раздраконить.
в) с Америкой обо всём договорено.
г) серьёзные российские ракеты, которые уже привезены в Сирию, будут также раздраконены (если уже не), и вам же это на руку, продайте им новые.
д) Россию мы очень вежливо, по всем правилам хорошего тона просим пойти в Сирии нафуй. Потому что если она вежливо не пойдёт нафуй, мы отправим её туда невежливо. Потому что это вопрос нашей жизни-смерти. Это вежливое посылание нафуй Нетаньяѓу производит на каждой встрече с Путиным, и последний делает вид, что, собственно, и сам туда сейчас как раз собирался по дороге, так что базара нет.