Юным уродует лица

Я повторяюсь, но я страшно устал от того, что какого человека ни копни, он кого-нибудь ненавидит. Хочется удалиться в психбольницу на необитаемом острове.
Ну есть у тебя враг, он — обобщая — целится в тебя из автомата. Ну выстрели, убей этого врага. Посади преступника в тюрьму. Но при чём здесь ненависть и чем она помогает? И главное — тысячу раз прав был Высоцкий в своей песне:
…Ненависть — в почках набухших томится,
Ненависть — в нас затаенно бурлит,
Ненависть — потом сквозь кожу сочится,
Головы наши палит!
…Ненависть — юным уродует лица,
Ненависть — просится из берегов,
Ненависть — жаждет и хочет напиться
Черною кровью врагов!

А каких врагов — для того, что бурлит, просится из берегов и сочится сквозь кожу, совершенно неважно. И я знаю, что ненависть любого человека теоретически может быть обращена на меня, если он с помощью какой-то мыслительной операции сможет причислить меня к объектам своей теперешней ненависти. Я ничем от этого не защищён. Стоит кому-нибудь наклеить на меня ярлык, подвести под рубрику, и он обратится в каннибала. Носитель идеологии, член общины, представитель нации — у всех есть запас ненависти. Был один человек, с которым мне было бы безопасно, так он добровольно пошёл в газовую камеру:
«Я никому не желаю зла, не умею, просто не знаю, как это делается» (Януш Корчак).

Сослучайное и присослучайное 2017-07-20 13:37:35

в десять лет игрушки
в двадцать лет понты
в тридцать лет надежды
в сорок лет коты
© Елена Смышляева

Американский иврит: in memoriam

В первой половине ХХ века многие евреи в многих странах мира были приверженцами ивритской культуры. В Российской Империи и межвоенной Польше существовали не только ивритские гимназии, но снимались и фильмы на иврите. Шауль Черниховский творил в диаспоре, а Бялик вообще после приезда в Палестину стихов не писал. До самых 40-х годов некоторые поэты диаспоры писали стихи с ашкеназским ударением. О Хаиме Ленском все знают, а в 60-е годы в Израиле вышел сборник стихов ивритских поэтов СССР.
Так вот. В 1921 г. в США от имени Ивритской федерации начала выходить газета «Га-доар» («Post»). Сначала ежедневная, потом еженедельная. В 90-е годы она стала двухнедельником, потом ежемесячником, потом ежеквартальником. В 2005 году «Га-доар» закрылся из-за отсутствия денег. Его последний редактор начал выпускать ежегодник с похожим названием: «Га-дор». Интересно, сколько он продержится.
Судьба ивритской культуры и прессы диаспоры печальнее, чем идишской. На идишскую спонсоры выделяют деньги из ностальгии, а ивритская — пусть о вас Израиль заботится.

Инкубационный период мысли

может быть весьма велик. Я сам много раз не соглашался и спорил с разными людьми на всевозможные темы, а через месяцы или годы ловил себя на том, что согласен с предлагаемой ими позицией. Но каждый раз я чувствовал, что это моя личная позиция, к которой я пришёл путём размышлений, а не то, что я перешёл на сторону НН.
Поэтому если с вами не соглашаются — не берите в голову. Вы посеяли семена, и возможно, они прорастут, и вас при этом не вспомнят. Но вам же нужна не слава, а изменения, а их вы добились.

Сослучайное и присослучайное 2017-07-20 06:39:11

Снилось, что я читаю какую-то современную еврейскую нравоучительную книгу и чувствую, что что-то в ней не то и кого-то не того там ругают. Книга оказалась караимской.
«Сны — это небывалые комбинации бывалых впечатлений».

Из любви к Святой земле

Канун Шабос главы «Матойс-Масъэй»
27 тамуза 5777 года / 21 июля 2017 г.

16 мая 2017 года адвокат Дэвид Мелех Фридман, американский еврей, официально приступил к работе в качестве посла США в Израиле. Его отец, Морис Фридман, служил раввином в городке Северный Вудмер, штат Нью-Йорк. Сам Фридман — ортодоксальный иудей, владеет ивритом, является близким другом посланника Хабада в своем городе. В 1981 году он женился на Тэмми Деборе Сэнд, и у них есть пятеро детей. Фридману принадлежит квартира в Иерусалиме, в которой он останавливался вместе со своими детьми и внуками, приезжая в Израиль на еврейские праздники. Две важные вещи сделал новый посол США в Израиле перед своим отъездом к месту назначения: во-первых, пригласил своего друга-посланника приехать в Израиль и откошеровать резиденцию посла в Герцлии, а во-вторых — пошел помолиться на могиле Любавичского Ребе и испросить благословения для успеха своей деятельности на столь ответственном посту…

Многие думают, что первым посолом Соединенных Штатов в Израиле был Джеймс Макдональд, который начал свою работу 28 марта 1949 года. Однако история американской дипломатической миссии на Земле обетованной началась гораздо раньше. В 1844 году жил в США один нееврей по имени Вардер Крессон. Он был большой богач и владел огромным ранчо в Пенсильвании. После долгих религиозных исканий, Крессон начал изучать Танах и влюбился в Святую землю. Он задумал получить пост консула Соединенных Штатов в Иерусалиме, который в то время еще находился под властью Турции. Крессон обсудил этот вопрос со знакомым конгрессменом, и тот написал письмо госсекретарю США с предложением назначить г‑на Крессона консулом в Иерусалиме, добавив, что тот не просит ничего взамен и готов работать на добровольных началах. В те дни Соединенные Штаты не вкладывали много средств в свою внешнюю политику, и поэтому убедить госсекретаря сделать это было нетрудно. Вардер Крессон был женат и имел шестерых детей. Получив письмо о назначении, он развелся со своей женой и отправился в путь на Святую землю. В это время госсекретарь был проинформирован о том, что знания об Израиле Крессон получил из Торы, и поехал туда исключительно по религиозным соображениям. Госсекретарь направил ему письмо, в котором отменил его назначение. Но письмо не нашло своего адресата, так как в это время Крессон уже был по пути в Израиль. По приезду он выступил в качестве официального представителя США со всеми вытекающими из этого полномочиями. Правительству США потребовалось шесть месяцев, чтобы отменить его назначение. За это время ему удалось помочь многим евреям в Израиле и очень сблизиться с сефардской общиной Иерусалима.

Четыре года спустя он решил окончательно перейти в еврейство, прошел гиюр и получил еврейское имя Михоэль-Боаз-Исроэль. В те дни в прессе главным заголовком был «Иерусалимский консул принял иудаизм!». После этого он вернулся в Соединенные Штаты для урегулирования своих денежных дел, имея твердое намерение затем навсегда поселиться в Иерусалиме. Однако когда он сошел с корабля на берег, там его уже ждала бывшая жена с ордером на принудительную госпитализацию по причине безумия. Она утверждала, что его обращение в иудаизм — это явный признак сумасшествия. Заявление жены, поддержанное другими родственниками, было принято судом, и над Крессоном была назначена опека (все это делалось исключительно для того, чтобы он не смог распоряжаться своим имуществом). Крессон обжаловал приговор, и на втором суде, отчеты о котором были опубликованы во всех американских газетах, присутствовали 35 членов семьи, которые дали показания против него, и 72 еврея и нееврея, которые пришли, чтобы свидетельствовать за него, среди них — знаменитый Моше Монтефиоре. В конечном счете, Крессон выиграл суд, его правда победила. Он вернулся в Израиль, женился на еврейке из сефардской общины, и в этом браке у него родились двое детей. В конце жизни Крессона в Иерусалиме евреи приходили просить его благословения, полагая, что его молитвы благосклонно принимаются на Небесах. Когда в 1860 году он умер, его похоронили с большими почестями на Масличной горе.

* * *

На этой неделе мы заканчиваем чтение Книги Бамидбор, одним из последних рассказов в которой является история дочерей Цлофхада, пяти умных и независимых женщинах. В недельной главе «Пинхос» говорится, что дочери Цлофхада пришли к Моше с претензиями и сказали: «Отец наш умер в пустыне, а он не был среди общины собравшихся против Г‑спода, в общине Койраха, но за свой грех умер он, и сыновей не было у него. Почему исключится имя отца нашего из среды семейства его, ибо нет у него сына? Дай нам владение среди братьев отца нашего» (Бамидбор, 27: 3, 4).

Самое примечательное в этом рассказе состоит в том, что дочери Цлофхада пришли с требованием своего удела в Земле обетованной тогда, когда евреи были еще в пустыне. В это время мужчины по-прежнему хотели вернуться в Египет, как сказано: «Мужчины говорили: «Поставим главу над нами и возвратимся в Египет», а женщины говорили: «Дай нам владение» (Раши на стих Бамидбор, 26: 64). На самом деле понадобилось еще четырнадцать лет, чтобы завоевать Землю Израиля и провести фактический раздел страны. Несмотря на то, что эти женщины никогда не были там, они испытывали такую большую любовь к Стране Израиля, что пришли к Моше просить удел в ней.

Для Моше это было, как глоток свежего воздуха. Он был просто счастлив услышать, что есть женщины, которые видят вступление в Землю Израиля как нечто реальное и актуальное. Евреи все еще находятся в пустыне, и многие из них не верят, что когда-нибудь придут в Землю обетованную. А эти женщины, ни на минуту ни в чем не сомневаясь, утверждают, что хотят получить наследство в той стране. «И представил Моше их дело пред Г‑сподом. И сказал Г‑сподь Моше так: «Верно дочери Цлофхада говорят. Дай им удел наследственный среди братьев их отца, и переведи удел их отца им» (Бамидбор, 27: 5–7). Следовательно, эти смелые женщины оказались правы, и они являются законными наследницами Цлофхада. Обо всем этом повествует недельная глава «Пинхос».

В нашей сегодняшней недельной главе «Масъэй», в самом конце Книги Бамидбор, мы читаем о том, что главы колена Менаше, к которому принадлежали дочери Цлофхада, пришли к Моше с возражениями против решения наделить их землей. Они утверждали, что в случае, когда девушки выйдут замуж за мужчин из других колен, их уделы перейдут к другому колену. Ведь по закону только сыновья являются наследниками, а сын относится к колену отца. Как мы знаем, иудаизм устанавливает еврейство по материнской линии, но принадлежность к тому или иному колену — по отцовской. Поэтому главы племени Менаше справедливо утверждали, что дети, рожденные в браке дочерей Цлофхада с представителями других колен, наследуют их удел, и, в конечном счете, колено Менаше пострадает материально… Моше согласился с их доводами и объявил дочерям Цлофхада: если они хотят получить свою часть земли, то они должны вступать в брак только с одним из представителей колена Менаше.

Любавический Ребе подчеркивает, что эти женщины любили Святую землю до самозабвения. В нашей сегодняшней недельной главе мы узнаем, что половина колена Менаше остается за пределами Израиля, и только половина колена вступает в Землю обетованную и получает свой удел в ней. Таким образом, количество разрешенных для брака мужчин значительно сократилось. Правда, половина колена насчитывала около двадцати пяти тысяч человек, но все же это была всего лишь половина. И для того, чтобы получить свой удел, дочери Цлофхада выбирали себе мужей только из той половины колена Менаше, которая вошла в Эрец-Исроэль. Они делали это из любви к Земле обетованной, и поэтому их имена упомянуты в Торе, и не один раз.

Книга Бамидбор заканчивается тем, что дочери Цлофхада действительно вышли замуж за мужчин своего колена, получили свои уделы и счастливо жили со своими мужьями. Тора учит нас, что иногда может показаться, что наш выбор ограничен. Нет достаточного количества подходящих еврейских юношей или девушек. Многие жалуются на то, что выбор настолько мал, что приходится идти на компромисс с собой только потому, что нужно выйти замуж за еврея или жениться на еврейке. История дочерей Цлoфxaдa — Махлы, Нои, Хоглы, Милки и Тирцы — учит нас, что исполняющий волю Всевышнего не проиграет. Можно найти подходящего спутника жизни, который будет евреем и хорошим парнем, и сохранить удел, данный вам Б‑гом.

Да пошлет Всевышний всем ищущим избранника (или избранницу) удачу в их поисках! Омейн!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (706 КБ).

Из любви к Святой земле

Канун Шабос главы «Матойс-Масъэй»
27 тамуза 5777 года / 21 июля 2017 г.

16 мая 2017 года адвокат Дэвид Мелех Фридман, американский еврей, официально приступил к работе в качестве посла США в Израиле. Его отец, Морис Фридман, служил раввином в городке Северный Вудмер, штат Нью-Йорк. Сам Фридман — ортодоксальный иудей, владеет ивритом, является близким другом посланника Хабада в своем городе. В 1981 году он женился на Тэмми Деборе Сэнд, и у них есть пятеро детей. Фридману принадлежит квартира в Иерусалиме, в которой он останавливался вместе со своими детьми и внуками, приезжая в Израиль на еврейские праздники. Две важные вещи сделал новый посол США в Израиле перед своим отъездом к месту назначения: во-первых, пригласил своего друга-посланника приехать в Израиль и откошеровать резиденцию посла в Герцлии, а во-вторых — пошел помолиться на могиле Любавичского Ребе и испросить благословения для успеха своей деятельности на столь ответственном посту…

Многие думают, что первым посолом Соединенных Штатов в Израиле был Джеймс Макдональд, который начал свою работу 28 марта 1949 года. Однако история американской дипломатической миссии на Земле обетованной началась гораздо раньше. В 1844 году жил в США один нееврей по имени Вардер Крессон. Он был большой богач и владел огромным ранчо в Пенсильвании. После долгих религиозных исканий, Крессон начал изучать Танах и влюбился в Святую землю. Он задумал получить пост консула Соединенных Штатов в Иерусалиме, который в то время еще находился под властью Турции. Крессон обсудил этот вопрос со знакомым конгрессменом, и тот написал письмо госсекретарю США с предложением назначить г‑на Крессона консулом в Иерусалиме, добавив, что тот не просит ничего взамен и готов работать на добровольных началах. В те дни Соединенные Штаты не вкладывали много средств в свою внешнюю политику, и поэтому убедить госсекретаря сделать это было нетрудно. Вардер Крессон был женат и имел шестерых детей. Получив письмо о назначении, он развелся со своей женой и отправился в путь на Святую землю. В это время госсекретарь был проинформирован о том, что знания об Израиле Крессон получил из Торы, и поехал туда исключительно по религиозным соображениям. Госсекретарь направил ему письмо, в котором отменил его назначение. Но письмо не нашло своего адресата, так как в это время Крессон уже был по пути в Израиль. По приезду он выступил в качестве официального представителя США со всеми вытекающими из этого полномочиями. Правительству США потребовалось шесть месяцев, чтобы отменить его назначение. За это время ему удалось помочь многим евреям в Израиле и очень сблизиться с сефардской общиной Иерусалима.

Четыре года спустя он решил окончательно перейти в еврейство, прошел гиюр и получил еврейское имя Михоэль-Боаз-Исроэль. В те дни в прессе главным заголовком был «Иерусалимский консул принял иудаизм!». После этого он вернулся в Соединенные Штаты для урегулирования своих денежных дел, имея твердое намерение затем навсегда поселиться в Иерусалиме. Однако когда он сошел с корабля на берег, там его уже ждала бывшая жена с ордером на принудительную госпитализацию по причине безумия. Она утверждала, что его обращение в иудаизм — это явный признак сумасшествия. Заявление жены, поддержанное другими родственниками, было принято судом, и над Крессоном была назначена опека (все это делалось исключительно для того, чтобы он не смог распоряжаться своим имуществом). Крессон обжаловал приговор, и на втором суде, отчеты о котором были опубликованы во всех американских газетах, присутствовали 35 членов семьи, которые дали показания против него, и 72 еврея и нееврея, которые пришли, чтобы свидетельствовать за него, среди них — знаменитый Моше Монтефиоре. В конечном счете, Крессон выиграл суд, его правда победила. Он вернулся в Израиль, женился на еврейке из сефардской общины, и в этом браке у него родились двое детей. В конце жизни Крессона в Иерусалиме евреи приходили просить его благословения, полагая, что его молитвы благосклонно принимаются на Небесах. Когда в 1860 году он умер, его похоронили с большими почестями на Масличной горе.

* * *

На этой неделе мы заканчиваем чтение Книги Бамидбор, одним из последних рассказов в которой является история дочерей Цлофхада, пяти умных и независимых женщинах. В недельной главе «Пинхос» говорится, что дочери Цлофхада пришли к Моше с претензиями и сказали: «Отец наш умер в пустыне, а он не был среди общины собравшихся против Г‑спода, в общине Койраха, но за свой грех умер он, и сыновей не было у него. Почему исключится имя отца нашего из среды семейства его, ибо нет у него сына? Дай нам владение среди братьев отца нашего» (Бамидбор, 27: 3, 4).

Самое примечательное в этом рассказе состоит в том, что дочери Цлофхада пришли с требованием своего удела в Земле обетованной тогда, когда евреи были еще в пустыне. В это время мужчины по-прежнему хотели вернуться в Египет, как сказано: «Мужчины говорили: «Поставим главу над нами и возвратимся в Египет», а женщины говорили: «Дай нам владение» (Раши на стих Бамидбор, 26: 64). На самом деле понадобилось еще четырнадцать лет, чтобы завоевать Землю Израиля и провести фактический раздел страны. Несмотря на то, что эти женщины никогда не были там, они испытывали такую большую любовь к Стране Израиля, что пришли к Моше просить удел в ней.

Для Моше это было, как глоток свежего воздуха. Он был просто счастлив услышать, что есть женщины, которые видят вступление в Землю Израиля как нечто реальное и актуальное. Евреи все еще находятся в пустыне, и многие из них не верят, что когда-нибудь придут в Землю обетованную. А эти женщины, ни на минуту ни в чем не сомневаясь, утверждают, что хотят получить наследство в той стране. «И представил Моше их дело пред Г‑сподом. И сказал Г‑сподь Моше так: «Верно дочери Цлофхада говорят. Дай им удел наследственный среди братьев их отца, и переведи удел их отца им» (Бамидбор, 27: 5–7). Следовательно, эти смелые женщины оказались правы, и они являются законными наследницами Цлофхада. Обо всем этом повествует недельная глава «Пинхос».

В нашей сегодняшней недельной главе «Масъэй», в самом конце Книги Бамидбор, мы читаем о том, что главы колена Менаше, к которому принадлежали дочери Цлофхада, пришли к Моше с возражениями против решения наделить их землей. Они утверждали, что в случае, когда девушки выйдут замуж за мужчин из других колен, их уделы перейдут к другому колену. Ведь по закону только сыновья являются наследниками, а сын относится к колену отца. Как мы знаем, иудаизм устанавливает еврейство по материнской линии, но принадлежность к тому или иному колену — по отцовской. Поэтому главы племени Менаше справедливо утверждали, что дети, рожденные в браке дочерей Цлофхада с представителями других колен, наследуют их удел, и, в конечном счете, колено Менаше пострадает материально… Моше согласился с их доводами и объявил дочерям Цлофхада: если они хотят получить свою часть земли, то они должны вступать в брак только с одним из представителей колена Менаше.

Любавический Ребе подчеркивает, что эти женщины любили Святую землю до самозабвения. В нашей сегодняшней недельной главе мы узнаем, что половина колена Менаше остается за пределами Израиля, и только половина колена вступает в Землю обетованную и получает свой удел в ней. Таким образом, количество разрешенных для брака мужчин значительно сократилось. Правда, половина колена насчитывала около двадцати пяти тысяч человек, но все же это была всего лишь половина. И для того, чтобы получить свой удел, дочери Цлофхада выбирали себе мужей только из той половины колена Менаше, которая вошла в Эрец-Исроэль. Они делали это из любви к Земле обетованной, и поэтому их имена упомянуты в Торе, и не один раз.

Книга Бамидбор заканчивается тем, что дочери Цлофхада действительно вышли замуж за мужчин своего колена, получили свои уделы и счастливо жили со своими мужьями. Тора учит нас, что иногда может показаться, что наш выбор ограничен. Нет достаточного количества подходящих еврейских юношей или девушек. Многие жалуются на то, что выбор настолько мал, что приходится идти на компромисс с собой только потому, что нужно выйти замуж за еврея или жениться на еврейке. История дочерей Цлoфxaдa — Махлы, Нои, Хоглы, Милки и Тирцы — учит нас, что исполняющий волю Всевышнего не проиграет. Можно найти подходящего спутника жизни, который будет евреем и хорошим парнем, и сохранить удел, данный вам Б‑гом.

Да пошлет Всевышний всем ищущим избранника (или избранницу) удачу в их поисках! Омейн!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (706 КБ).

Класть поступок на чашу оправдания

Так можно перевести выражение לדון לכף זכות. Ситуация, которую выражает эта метафора, такова: перед тобой есть весы, на одной чаше которых лежат благие деяния некоего человека, а на другой — его проступки. Ты его судья, ты взвешиваешь его дела, что перевесит — такова и судьба его. И вот этот человек совершил нечто. Так вот, если природа этого «нечто» сразу не очевидна, галаха велит (именно велит) тебе положить данный поступок на чашу благих поступков человека, чтобы она перевесила. Объяснить этот поступок так, чтобы он оказался благим деянием.
Любить ближнего и дальнего, заботиться о его благе — не очень трудно. А вот всегда класть сомнительные поступки людей на чашу оправдания, особенно если тебе лично эти поступки не ндравятся, особенно если на чаше обвинения этого человека уже много лежит — вот истинная задача для самосовершенствования.