«Ехать надо». Или все же нет?..

Канун Шабос главы «Матойс-Масъэй»
1 менахем-ова 5776 года / 5 августа 2016 г.

В конце 80‑х годов, когда между евреями в Советском Союзе велись постоянные разговоры — ехать или нет, и если ехать, то куда, ходил популярный анекдот: «Еврей на улице подходит к двум беседующим между собой незнакомым людям и, прерывая их разговор, решительно заявляет: «Я не знаю, о чем вы говорите, но ехать надо!» С тех пор прошло много лет, но мне и теперь задают тот же вопрос: «Ехать или не ехать?» — имея в виду разные пункты назначения: Германию, Австралию, США, Канаду и, конечно, Израиль.

…Со времен первого еврея Авраѓама нашему народу всегда не сиделось на одном месте. История начинается с того, что Всевышний сказал Авраѓаму: «Лех лехо — Иди себе, для себя». И, повинуясь повелению Всевышнего, Авраѓам приходит в Ханаан, но почти сразу же из-за голода он был вынужден спуститься в Египет… Яаков тоже много путешествовал. Сначала он бежал со своей родины в Харан, а в конце жизни, когда он жил в Земле Израиля, тоже из-за голода перебрался в Египет.

В главе «Масъэй», одной из двух читаемых на этой неделе, Тора описывает 42 перехода, которые совершил Израиль в течение сорока лет, начиная с исхода из Египта и до вступления в Землю обетованную. Случалось, что евреи оставались в одном месте надолго (один раз на целых 19 лет), а иногда стоянка длилась всего несколько дней или даже одну ночь. Сыны Израиля никогда не знали, как долго они будут находиться в том или ином месте. Моше не сообщал им заранее о продолжительности предстоящей стоянки, просто потому, что сам не знал об этом: «По воле Всевышнего останавливались, по воле Всевышнего отправлялись в путь». Видимо, Б‑г обрек их на странствия и скитания в пустыне, чтобы подготовить к изгнанию, в котором евреи всегда будут кочевать с места на место.

Незадолго до разрушения Второго Храма в Иерусалиме был спор между двумя группами. Бирьоним («хулиганы») утверждали, что нельзя отказываться от Иерусалима, так как это святое место для еврейского народа, которое выбрал Творец для Своего пребывания. Следовательно, евреи должны защищать город до последней капли крови. «Ни один из защитников Иерусалима не покинет город живым!» — таков был их лозунг. В отличие от этого, вторая группа, которую представлял рабби Йоханан бен Закай, утверждала, что можно пожертвовать Иерусалимом, во имя спасения еврейского народа.

К этому времени относится известная история о том, как рабби Йоханан бен Закай притворился больным, а затем распространил слух о собственной кончине. Его завернули в саван, и два ученика — рабби Элиэзер и рабби Иеѓошуа — вынесли его из города якобы для погребения. Он сделал это, потому что хотел встретиться с Веспасианом, который командовал римской армией, осаждающей Иерусалим. Представ перед ним, рабби Йоханан приветствовал его, как императора. Веспасиан возразил, что он только полководец, а не император, но в это время к нему прискакал гонец из Рима с известием: армия провозгласила его императором. Польщенный Веспасиан пожелал наградить еврейского мудреца, предсказавшего его возвышение. И тогда рабби Йоханан попросил, чтобы ему позволили основать иешиву в Явне. И еще он попросил сохранить жизнь потомкам Ѓилеля — чтобы не прервался род царя Давида, ведущий к Мошиаху (Талмуд, трактат «Гитин», 56).

Мидраш рассказывает, что Веспасиан сказал: «Если есть у тебя близкие в Иерусалиме, пошли и забери их оттуда» («Эйха рабо», 1: 13). Сам рабби Йоханан уже не возвращался в Иерусалим. Во время разрушения Храма он издали наблюдал за тем, что там происходит. Увидев, что Храм разрушен и сожжен, рабби Йоханан разорвал свои одежды, вознес молитву и долго плакал вместе со своими учениками («Авойс дерабби Натан», 17). А затем, собрав в Явне величайших мудрецов поколения, рабби Йоханан воссоздал там Санѓедрин и возглавил его работу в первые годы после разрушения Храма («Седер ѓадойройс»). Он учил, что в новой ситуации Храмовое служение может быть заменено добрыми делами, ибо «милосердие, проявляемое по отношению друг к другу, будет искупать евреев, подобно храмовым жертвам» («Авойс дерабби Натан», 4: 5).

В тридцатые годы XX века те, кто покинул Европу до начала Катастрофы и переехал в США или Израиль, были спасены, а оставшиеся погибли. Так что, действительно, ситуации пикуах нефеш — спасения жизни — требуют от евреев покинуть опасные места, будь то во времена Авраѓама, когда был голод, в эпоху разрушения Храма или в дни Холокоста. Но те, кто сегодня спрашивают: «Ехать или не ехать?», хотят знать, каково мнение иудаизма о населении целых еврейских кварталов, которое перемещается с места на место. Из-за этих переездов многие общины уменьшаются или даже, не дай Б‑г, распадаются, и это происходит не для спасения человеческих жизней, но из соображений личного благополучия. И я говорю не только о тех, кто обращается ко мне с этим вопросом сегодня здесь, в Одессе, но и о евреях в других городах СНГ, в США, во многих европейских странах. Мои друзья-раввины рассказывают, что их прихожане задают им тот же вопрос. Каждые тридцать-сорок лет по всему миру еврейские общины перемещаются на новое место.

В 1940 году предыдущий Любавичский Ребе, рабби Йосеф-Ицхок Шнеерсон, приехал из Европы в США. В то время самая крупная еврейская община, насчитывающая полмиллиона евреев, была сосредоточена в одном из районов Манхэттена. Было бы естественным, если бы Ребе определил место своего проживания там, среди всех эмигрантов, прибывших из Европы. Но к всеобщему удивлению Ребе решил купить дом в Бруклине, причем в престижном районе Краун-Хайтс, где в то время жили только состоятельные евреи. Прошли сороковые и пятидесятые годы, наступили шестидесятые. Район начал меняться, не осталось и следа от прежней престижности, и евреи постепенно стали уезжать из него в другие районы. В конце шестидесятых годов это превратилось в повальное бегство. Люди продавали свои дома за бесценок. Бежали все, религиозные и светские, мудрецы Торы и врачи, за исключением Ребе, который заявил, что не сдвинется с места. Почему? Потому что еврейский закон говорит о том, что уход еврея из еврейского квартала приведет к ослаблению еврейской жизни в этом месте. Он не должен покидать этот район по нескольким причинам. Во-первых, это вредит другим евреям, ибо всегда есть те, кто не имеют финансовых средств на переезд в новый район: «Пришелец, и сирота, и вдова, которые в среде твоей» (Дворим, 16: 11) и старики, и все бедные люди всегда застревают в старом районе. Во-вторых, это наносит ущерб еврейским бизнесам, расположенным в этом районе. Ведь и кошерная пекарня, и продуктовый магазин, и швейная мастерская и т. д. — все эти предприятия рассчитывают на покупателей евреев. А третья причина касается синагог. В соответствии с еврейским законом запрещено использовать здание синагоги для каких-либо других целей. Поэтому евреи, покидая какой-то район, фактически уничтожают синагогу…

Мир сегодня движется в сторону глобализации. Все, что происходит в одной его точке, мгновенно становится достоянием всего мира. Когда евреи остаются на протяжении длительного времени жить в одном и том же районе, несмотря ни на что, не двигаются с места, то это посылает всем нашим врагам сообщение о том, чтобы они не надеялись заполучить Землю Израиля. А видя, что по всему миру евреи блуждают с одного места на другое, они говорят: «Этот метод хорошо работает, так и здесь мы будем докучать и вредить им, чтобы они сбежали». Но если евреи не двигаются с места, то это воспринимается как сигнал для тех на Ближнем Востоке, кто ожидают, что евреи откажутся от своей страны и куда-нибудь сбегут. И еще более важно то, что это придает сил евреям в Израиле, чтобы выстоять и не поддаваться никакому давлению.

Никто не говорит, что запрещено переезжать в другой район, и, конечно, люди, постоянно переезжают с места на место по многим причинам: поиски заработка, необходимость в улучшении жилищных условий, семейные обстоятельства и так далее. Но еврей не должен «убегать», то есть оставлять свой район просто потому, что не хочет жить здесь. Это недопустимо.

Кстати, Любавичский Ребе настаивал на том, чтобы хасиды Хабада не покидали окрестности Краун-Хайтс. Даже несмотря на то, что были тяжелые времена: почти не было соседей-евреев в доме, который ранее был полностью заселен еврейскими семьями, многие не чувствовали себя в безопасности и т. д. Те, кто прислушались к голосу Ребе и купили дома в Краун-Хайтс за двадцать-тридцать тысяч долларов, сегодня стали миллионерами, так как теперь эти дома стоят полтора-два миллиона! И сегодня в том районе, из которого все бежали, и в котором едва оставалось несколько евреев, кипит еврейская жизнь, и обитают сотни тысяч наших соплеменников.

Еврейский закон гласит: «Нельзя убегать только из-за того, что немного трудно». Это и есть мой ответ тем, кто спрашивает об отъезде. Мы не убегаем! И за это мы очень скоро удостоимся с радостью подняться в Землю Израиля вместе с нашим праведным Мошиахом. Да произойдет это вскоре, в наши дни! Омейн!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (956 КБ).