В какой стране мы будем жить

Посмотрим на динамику народонаселения Израиля. Самая большая рождаемость — у трёх групп: арабы, харедим и вязаные. Уезжают из страны в основном лево-светские, приезжают — право-светские и право-религиозные. (Вообще вместо глупых терминов «правые» и «левые», рассуждая о межнациональных отношениях в стране, лучше пользоваться терминами «национальные» и «интернациональные»). Таким образом, с каждым годом доля национальных в населении становится всё больше, доля интернациональных — всё меньше. (Даже если мы учтём уход из религии, национальные предпочтения он не затрагивает).
Набирает силу национальная пресса («Исраэль га-йом», «Галей исраэль», телевидение, множество религиозных радиостанций и множащиеся «субботние листки»).
Самый высокий процент призывников в боевых частях — среди вязаных. Самый высокий процент желающих остаться в армии и стать офицерами — среди них же. Таким образом, в воюющей армии, среди командиров и исполнителей, неуклонно растёт доля тех, кто со школьной скамьи считает евреев настолько же сущностно превосходящими неевреев, насколько неевреи сущностно превосходят зверей. (И это в лучшем случае). Поэтому так популярен стикер «Жизнь наших солдат предпочтительней жизни не-солдат («граждан») врага».
Кстати, разберём этот стикер. Он предполагает, что у нас есть враг (некая коллективная структура), в которой есть солдаты и не-солдаты. А кто этот враг? Последние двадцать лет армия Израиля воюет только внутри границ страны. Это палестинцы. Вся эта общность — наш враг, говорит стикер. А как у них отличить солдат от не-солдат? Да никак! Кем совершены последние теракты? Пятнадцатилетний мальчик, восемнадцатилетний юноша, школьный учитель математики… Для солдата, стоящего на перекрёстке и наставляющего ствол на каждого проходящего (палец на курке), потенциальными врагами являются все палестинцы. Такая жизнь, иначе сейчас не повоюешь и не обеспечишь безопасность этого перекрёстка.
Заметим также, что после последней операции в Газе правозащитные организации собрали много фактов губительского и грабительского отношения к собственности тех палестинцев Газы, в дома которых входили наши солдаты. А солдаты пожимают плечами: в Гемаре ведь написано, что царь Давид по решению Сангедрина и с одобренмя урим и тумим вёл свою армию на грабёж (פשטו בגדוד) для решения материальных проблем внутри страны, и галаха вполне признаёт понятие «военные трофеи».
Всё больше харедим призываются в армию. А эти люди вообще не считают гоев достойными внимания существами и выросли на мидрашах, говорящих, что в будущем их предназначение будет — нас обслуживать, и на галахических источниках, говорящих, что нееврею нельзя доверять вообще никакую властную должность.
Теперешняя интифада («подростков», «ножей», «женщин») необычайно укрепила в среде простых израильтян убеждение в том, что все палестинцы — враги.
Итак, все эти тенденции, если посмотреть на динамику, будут укрепляться. Соответственно, создавать за рубежом (в международных организациях и среди американских спонсоров) образ Израиля как мирного государства с бронепоездом на запасном пути будет всё труднее. Мы это видим уже сейчас. Во время Ольстера в противостоянии человека с бутылкой Молотова и полиции с ружьями симпатии читателей и зрителей были на стороне человека с бутылкой, так как он слабее. Точно такое же распределение симпатий у зарубежного читателя и зрителя при виде противостояния женщины с ножом и солдата в полном боевом, и неважно, кто первый начал. Вспомним заявления главы шведского МИДа. И если какой-нибудь политик захочет решить израильско-палестинский конфликт, то идеи апартейда (аннексии с приданием палестинцам статус граждан второго сорта без права голосовать) или насильственного трансфера будут всё привлекательнее и привлекательнее.