Праведники, спасавшие евреев

Канун Шабос главы «Шмойс»
20 тейвеса 5776 года / 1 января 2016 г.

Аркадий Иосифович Хасин, пожилой еврей, которого я с большой радостью хотел бы представить как моего друга, родился в 1930 году в Одессе. По образованию он судовой инженер-механик. После войны поступил в мореходную школу, потом заочно окончил Высшее мореходное училище. С 1946‑го по 1998 год (то есть в течение 52 лет!) работал в Черноморском пароходстве, из них 32 года плавал старшим механиком на океанских судах. Мы знакомы уже более пятнадцати лет, с того времени, как Аркадий Иосифович был председателем Ассоциации еврейских узников гетто и концлагерей.

Мы часто беседовали с ним о его жизни до войны, во время войны и после нее. От его рассказов о Катастрофе, о том, что пережил он и его семья в те годы, просто волосы дыбом становятся!

За несколько дней до Рош ѓаШоно я принял участие в торжественной церемонии, состоявшейся в мэрии Одессы. В мероприятии участвовали мэр Одессы Геннадий Труханов, председатель Одесского облсовета Михаил Шмушкович, чрезвычайный и полномочный посол Государства Израиль в Украине Элиав Белоцерковски, директор Израильского культурного центра Одессы Болеслав Ятвецкий, представители дипломатических миссий. Мероприятие было посвящено вручению медали «Праведник народов мира» представителям трех одесских семей: Екатерине Прудской (посмертно) и ее дочери Марии за спасение Олега и Владислава Плоткиных; Назару и Наталии Довженко и их дочери Марии Татарчук (посмертно) — диплом и медаль для передачи наследникам праведников вручены Елене Волоховой, дочери одной из спасенных ими; Перузе Багдасарьян и ее сыну Саркису (посмертно) — диплом и медаль вручены дочери праведника Алле Саркисовне Шведовой.

Семья Багдасарьян спасла членов семьи Аркадия Хасина. Его родители дружили со всеми соседями, но особенно — с армянкой Перузой Багдасарян и ее сыном Саркисом. Муж Перузы Оскиян Багдасарян был объявлен советскими властями «врагом народа» и сослан в Казахстан еще до войны.

16 октября 1941 года румынские войска заняли Одессу, после чего в городе сразу начались массовые аресты евреев. В числе арестованных были Иосиф Хасин с женой Шурой-Ривкой. Перуза забрала к себе их детей, заботилась о них, а во время облав прятала их на чердаке дома. Перуза и ее сын Саркис регулярно носили еду в тюрьму Хасиным.

В апреле 1942 года, когда большинство одесских евреев находились в гетто на Слободке, Иосифа Хасина повторно арестовали по ложному обвинению в хранении золота, он погиб от пыток. Спустя месяц Шуру-Ривку депортировали вместе с детьми в Карловку, Доманёвского района. Им удалось выжить в тяжелейших условиях. В марте 1944 года они вернулись в освобожденную Одессу. Их дом был разрушен, и несколько месяцев Хасины жили у Перузы Багдасарян, пока Шуре-Ривке не удалось найти новое жилье. В послевоенные годы семьи близко дружили…

* * *

Наша сегодняшняя недельная глава «Шмойс» рассказывает историю египетского изгнания. Фараон, опасаясь чрезмерного роста еврейского населения в Египте, созывает своих советников, чтобы выработать «окончательное решение» еврейского вопроса. Сначала сынов Израиля изнуряют непосильным принудительным трудом, таким образом превращая их в рабов. Затем следует указ акушеркам убивать младенцев мужского пола сразу после родов. Однако еврейские акушерки, рискуя жизнью, не исполнили жестокий приказ, и это естественно, не могли еврейские женщины убивать детей своего народа. Тогда фараон издал печально известный указ: «Всякого сына новорожденного бросайте в реку» (Шмойс, 1: 22). Ситуация была настолько серьезной, что евреи решили отдалиться от своих жен, чтобы те не рожали больше детей. И все это время никто в Египте не встал на защиту народа Израиля. И потом тоже ничего не изменилось — когда повзрослевший Моше заметил, что египетский стражник хотел убить еврея, Тора говорит: «И оглянулся он по сторонам, и увидел, что нет никого» (Шмойс, 2: 12). Одно из объяснений этого стиха утверждает: посмотрев по сторонам, Моше увидел, что нет ни одного человека, который встал бы на защиту евреев. В Египте тех дней пролить еврейскую кровь ничего не стоило.

Читая эту историю, можно прийти в отчаяние и сделать вывод, что нет никакой надежды для человечества. Все вокруг или сами были убийцами, или, в лучшем случае, равнодушно смотрели, как совершаются убийства. И даже самые праведные из них не были готовы защитить евреев. И вот в этой непроглядной темноте возникает маленький огонек надежды. Мать Моше, понимая, что укрывать младенца в своем доме становилось опасным, оставляет его в коробе на берегу реки. Египетская принцесса, дочь фараона, спустившись к Нилу, нашла ребенка и сказала, что «из детей иврим этот» (Шмойс, 2: 6). Откуда она могла знать, что ребенок был евреем?! Писание не говорит прямо о том, что у евреев была какая-то отличительная черта. По-видимому, дочери фараона это подсказала ее интуиция, и в тот момент она приняла решение. Египетский закон повелевал всех еврейских мальчиков топить в Ниле, и она, как дочь фараона, конечно, должна была подчиняться указу своего отца. Но вместо того, чтобы утопить ребенка, она велела достать его из воды, сжалилась над ним, «и он стал ей сыном» (Шмойс, 2: 10). Даже если бы она просто вернула его евреям, это был бы героический шаг с ее стороны. Однако принцесса совершила немыслимое: она приняла еврейского ребенка и принесла его во дворец фараона. И даже имя, которое она дала ему, гордо демонстрировало ее отказ подчиняться указу своего отца. «И она нарекла ему имя Моше и сказала: «Ведь из воды извлекла я его» (Шмойс, 2:10). Примечательно, что его в дальнейшем Тора не называет Моше именем, которое дали ему родители при рождении, а только именем, которое дала ему дочь фараона, потому что она ставила свою жизнь под угрозу, ради его спасения. Как говорит Мидраш: «Вознаграждение за милосердие. Хотя много имен было у Моше, но во всей Торе он назван именем, которое дала ему Батья, дочь фараона, и даже Всевышний не называл его другим именем» («Шмойс рабо», 1: 26).

История египетского изгнания столь мрачна и страшна, что может ввести человека в состояние депрессии. Нет никакой надежды! Все ненавидят и готовы убивать евреев, и нет никого, кто способен встать на защиту гонимых. И вдруг появляется луч света. Всевышний показывает нам, как в доме самого жестокого человека в Египте светит такая добрая душа, как Батья, дочь фараона, — первая из «праведников народов мира». И поэтому дочь фараона заслужила стать приемной дочерью Самого Творца. Как говорит Мидраш: «Сказал ей Б‑г: «Моше не был твоим сыном, ты назвала его своим сыном. Хотя ты не Моя дочь, Я называю тебя Моя дочь — Батья, «дочь Г‑спода» («Ваикро рабо», 1: 3).

Большинство туристов, приезжающих в Израиль, посещают музей «Яд ваШем». Нет человека, который, проходя по залам музея, не пролил бы ни слезинки, а многие даже плачут, скорбя. Но настроение посетителя немного улучшается, как только он приходит на Аллею праведников мира, где увековечены имена более двадцати пяти тысяч неевреев, рисковавших своими жизнями ради спасения евреев. Можно считать нормальным, естественным то, что тысячи евреев пытались спасти других евреев. Но тот факт, что очень многие неевреи рисковали жизнью, чтобы спасти евреев, и не были готовы сидеть, сложа руки, когда тьма, опасная и для самих спасителей, застилала весь свет, дает надежду на лучшее будущее для этого мира…

Когда мы читаем имена десятков тысяч праведников, продолживших традицию дочери фараона, настроение начинает меняться в лучшую сторону. Мы осознаем, что не «исчезли верные из среды сынов человеческих» (Теѓилим, 12: 2). Наши души наполняет уверенность в том, что в один прекрасный день тьма, что покрывает сегодня значительную часть нашего мира, рассеется, и мы все вместе будем сидеть «спокойно, каждый под виноградной лозой своей и под смоковницей своей» (Млохим I, 5: 5). Да случится это вскоре, в наши дни, омейн!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (812 КБ).

Если есть текст, должен быть и часовщик

Работая над еврейскими проектами, многократно наталкиваюсь на «телеологический довод»: дескать, взгляните на сей мир, как он сложен и велик! «Всё вольно держится, мобильно движется, предельно вяжется в нём». Как же этому миру и без часовщика?
Почему это доказательство до сих пор так успешно? Потому что для того, чтобы его опровергнуть, нужно многое знать и понимать, больше, чем средняя аудитория этого доказательства. И на его опровержение нужно достаточно много времени, аудитория начинает скучать.
А главное — вот в чём. Лектор или автор, приводящий телеологический довод, говорит: «Посмотрите, разве не глупо считать, что красивый текст на бумаге может получиться сам собою из вылитой бутылки чернил? Тем более глупо так считать в отношении Вселенной! Никакой разумный человек не может принять такую глупость». Лектор таким образом говорит: «Домохозяйка Марья Ивановна, посмотрите: тысячи профессоров в сотнях университетов утверждают явную глупость». Нам это странно, но Марье Ивановне — нет. У неё подсознательный комплекс неполноценности. Она-то не профессор, она закончила четыре класса и пятый коридор. А эти там — пишут диссертации, смотрят в телескопы, а она навеки у плиты и телевизора. Обидно!
И тут ей говорят: «Но мы-то с вами понимаем, что они все утверждают глупость». Ха! Я так и знала, я всегда знала, что я умнее этих профессоров! Ну и что с того, что у них докторат, а у меня только рецепт от доктора? Я умнее! Я понимаю то, чего не понимают они!
И удовлетворённая Марья Ивановна уходит с лекции, и разумеется, не будет даже слушать опровержений. Ведь возражающие будут пытаться опровергнуть то, что она умнее.

Сослучайное и присослучайное 2015-12-31 07:27:32

Самое точное определение Нового года для израильтян, которые не в теме — «русская Мимуна». Тоже праздник в честь сверхъестественного существа, чуждого еврейской традиции. Тоже в наше время лишён всякого еврейского смысла. Тоже заимствован у окружающих неевреев. Тоже благопожелания.

Продолжая тему

раввин Пафнутий днём и ночью
в цеху кондитерском сидел
и шоколадных дед-морозов
он на кашерность проверял

раввин Пафнутий спрошен: должен
шеѓехияну говорить
на новый год тот кто подарок
на хануку уж получил

раввин Пафнутий любит птичек
и смотрит он на фуа-гра
ну да, «противно но кашерно»
как львёнок Симба бы сказал