Куда сходить с детьми в Девять дней

В это время нельзя веселиться, но можно учиться. В том числе естественным наукам. В том числе интересным образом.
Поэтому можно подумать об иерусалимском «Маалит ѓа-зман», где есть 4-мерные программы «Путешествие по телу человека» (голого тела нет) и «Путешествие по вселенной». Очень познавательно. Можно, конечно, сказать, что это фильм, поэтому не стоит…
Осторожно: в исходном их фильме «Лифт времени по Иерусалиму» есть христианская символика, и много.

Пессимизм

Через 120 лет наши души попадут в Мир Истины. И мы увидим свою работу за всю свою жизнь. То, что мы сделали нормально — мы НЕ увидим со знаком плюс. Потому что в Мире Истины гордыни нет. Нормально поработал — нормально. А вот то, что мы НЕ сделали — мы увидим со знаком минус. Вот что мы увидим. Нулевая такая линия с зияющими провалами.
На что можно надеяться? На то, что благодаря нам у кого-то начнётся новая линия, менее провальная по сумме. Вот эта точка влияния будет записана нам в плюс.
А наложил ты утром тфилин — ну наложил, ладно. Никому не выписывают приз за правильный переход улицы.

С наступлением месяца ав…

Все говорят: [«Кремль, Кремль»] Храм, Храм… А разрушение чего, собственно, мы оплакиваем в месяце ав?
Как многажды писали, Иерусалимский Храм состоит из четырёх концентрических частей.
1. В середине – Святая святых. Там находится договор Бога с народом, в особом ларце. Над ним – крышка (отдельный предмет храмовой утвари), на которой два существа по имени «керув», между которыми проявляется Шхина – то есть в этой точке трансцедентальный Бог соединяется с тварным миром, оттуда Он говорит с Моше и пророками.
2. Следующее помещение – это, собственно говоря, Царский дворец. В нём есть светильник, в нём хорошо пахнет (воскурения), и в нём Царю подносят пищу. Хлеб, только хлеб! Царь эту пищу чисто символически принимает и разрешает Своим служителям разделить между собой остатки (равные целому, потому что Он ни кусочка не взял). Это происходит каждую неделю. Такая модель приношений характерна для месопотамского культа.
3. Далее – Храмовый двор. Там всё по-другому. Там стоит «стол Господа» (Йехезкель), на котором сжигаются животные, мука, масло, соль, возливается вино и вода. То есть нормальная еда ханаанского царя. В Пятикнижии ни разу не говорится, что Бог не ест человеческую еду. Наоборот, жертвы называются «хлебом (לחם) Бога». В Мишне много раз уподобляется еда Бога еде человеческой, я об этом писал. http://nomen-nescio.livejournal.com/237116.html Жертвенник в Мишне называется «столом Всевышнего» и многократно упоминается в связке со «столом простого человека». Слова «разве ем Я тук быков и кровь козлов пью?» сказаны пророками и псалмопевцем.
Есть несколько видов «еды» на этом «столе». При одном виде всё сжигается полностью (ола, калиль) – как ханаанский царь ест утром и вечером. В праздники трапеза богаче. При другом виде питаются (реально питаются) служители Царя – священники, но часть приносят Господину (хатат, ашам). При этом сжигается то, что хорошо горит – жир, остальное едят служители. Заметим, что желудок священников полноценно заменяет жертвенник: «священники едят и тем самым хозяин жертвы получает искупление» (Талмуд). При третьем виде ест приноситель жертвы – с разрешения Бога, часть отдаёт служителям, а они отдают часть Господину (шламим, тода). А иногда – раз в год – каждый человек становится священником, отдаёт часть на жертвенник, а остальное ест сам (Песах).
4. И далее – сопутствующие помещения, например, Храмовая сокровищница, куда можно пожертвовать своё имущество и будет тебе хорошо (ѓекдеш, херем). Или храмовые сосуды. Там должно быть много богатства: «не может быть бедности в месте богатства» (Талмуд), там золото. Тоже как у царя.
Земной царь не возьмёт в служители некрасивого человека – и поэтому в Храме не могут служить священники с телесными недостатками. И можете сколько угодно цитировать «человек смотрит глазами, а Бог смотрит сердцем», закон есть закон: если у тебя брови неправильной формы – не подходи к жертвеннику.

Что происходит при разрушении всего этого?
Потеря храмовой сокровищницы переживается легче всего: во времена обоих Храмов завоеватели многократно уносили с собой храмовое имущество, и ничего.
Потеря возможности приносить жертвы – это ужас и кошмар, в память об этом мы постимся 17 тамуза. Если мы не кормим царя, царь голодный и злой! Что он нам сделает? Страшно подумать.
Потеря стола с хлебами, жертвенника воскурений и светильника как-то не очень осмысляется в талмудической и мидрашной традиции, насколько я помню.
Потеря центральной части – тут интереснее всего. Пророк Йехезкель описывает Колесницу, и на этой Колеснице Бог уезжает из Храма (9:3, 10:4, 10:18-19, 11:22-23). И скоро Храм разрушается. Но разрушение Храма отделено от отъезда Бога из него! А во втором Храме вообще то ли была Шхина, то ли не было…
Три независимых Храма. Какой важнее?
С нашей точки зрения – центральный. Поэтому мы поём на слова р.Ицхака Гутнера: «В сердце своём скинию построю для величия Его, а в ней поставлю жертвенник для лучей славы Его, и в качестве светильника возьму огонь жертвоприношения Ицхака, а в жертву принесу свою душу». Отсюда многочисленные споры «будут ли в Третьем Храме кровавые жертвы, будут ли вообще жертвы…» Но у нас нет поста в память о дне, когда Шхина покинула Храм!!! А это «шестой месяц, пятый день месяца» (Йехезкель, 8:1) – 5 элула.
Нет и поста в память об утрате меноры и хлебов предложения. Наши посты и траур – об утрате стола, еды и всего прочего. И какие законы мы изучаем? Законы жертвенника в основном, именно о них сказано «изучающий законы Храма как будто строит его». Вы согласны с такой позицией?
Понимание прошлого – ключ к строительству будущего.