Ешивный юмор

מה מברכים על הרעל?
ברכה אחרונה.

Сообщество людей, практикующих ортодоксальный Иудаизм 2015-06-26 02:24:54

Уважаемые "сообщники", в Реховоте очень ищут англоязычного "мадрих бар-мицва". Возможно, кто-нибудь может порекомендовать? Спасибо.

Воды Мерива: Бамидбар 20:12

И сказал haШем Моше и Аарону: Потому что вы не явили веру в Меня, чтобы освятить Меня в глазах сынов Израиля, не введете вы общества этого в землю, которую Я дал им.
וַיֹּאמֶר יְהֹוָה אֶל משֶׁה וְאֶל אַהֲרֹן יַעַן לֹא הֶאֱמַנְתֶּם בִּי לְהַקְדִּישֵׁנִי לְעֵינֵי בְּנֵי יִשְׂרָאֵל לָכֵן לֹא תָבִיאוּ אֶת הַקָּהָל הַזֶּה אֶל הָאָרֶץ אֲשֶׁר נָתַתִּי לָהֶם

На это есть многочисленные комментарии, но они не дают ясного и убедительного объяснения, в чем именно Всевышний усмотрел публичное проявление недостатка веры в Него со стороны Моше (и при молчании Аарона). Однако, отмечая различные (предположительно) ошибочные действия Моше в этом эпизоде, большинство мидрашей (включая Раши к 20:12 и к 11:22 со ссылкой на 20:10) указывают на слова Моше из стиха 20:10:
Слушайте же [вы], непокорные,… ( …שִׁמְעוּ נָא הַמֹּרִים )

«Непокорные» (מֹּרִים) — это по контексту такие, которые не слушаются Всевышнего, не повинуются Его воле, проявляют нелояльность, неверность в отношении Его (несмотря на то, что в Шемот 24:7 обещали: Все, что haШем говорил, будем делать и будем слушать , כֹּל אֲשֶׁר דִּבֶּר יְהֹוָה נַעֲשֶׂה וְנִשְׁמָע ). Рамбам говорит, что Моше произнес это в гневе, и что в этом-то все дело; но Рамбан возражает: нет оснований в тексте.

В гневе или нет, но всем ясно, что центральным моментом (или одним из таковых) здесь является обвинение, которое Моше бросил народу в 20:10. И возникает вопрос: почему же, делая такое обвинение, Моше не явил веру во Всевышнего (לֹא הֶאֱמַנְתֶּם בִּי)? Скорее он не явил веру в народ, обозвав его הַמֹּרִים и тем самым обвинив народ в недостатке веры во Всевышнего. Это, может быть, и нехорошо (хотя было за что), но это не то, что он услышал в обоснование приговора (20:12).

Но дело в том, что обвинить избранный Всевышним народ в недостатке веры в Него — это то же самое, что самому проявить недостаток веры в Него; избрание народа — это вера Всевышнего в народ, а вера Всевышнего в народ и вера народа в Него — одно и то же. И в Меи Мерива Моше с Аароном, вместо того, чтобы поддержать народ в вере, подавляли его сомнения; такое возможно лишь при недостатке веры у них самих.

Это позволяет понять обвинение, предъявленное Моше и Аарону в 20:12. Но понять — не значит согласиться, и соглашаться не стоит. Мидраши не соглашаются, и они правы. Человеческая вера, даже абсолютная, подвергается испытанию в крайних обстоятельствах. Хотя и выдержав испытание, она может позволить вырваться неверным словам — в гневе ли их произнес Моше, или в минутном отчаянии от бесконечного ропота и жалоб народа (вера которого также подвергалась постоянным испытаниям!). Поэтому для объяснения эпизода лучше всего принять хороший мидраш, например:

Сказал Всевышний Моше: «Твое величие в том, что вывел шестьсот тысяч из рабства. Но ты похоронил их в пустыне и ведешь в Землю другое поколение! И люди будут думать, что поколение пустыни не имеет доли в мире грядущем! Нет, будь лучше с ними, и наступит время, когда ты войдешь вместе с ними!» — Поэтому написано: не введете вы общества этого в землю — ведь вы должны ввести то, которое ты вывел из Египта!
[Мидраш Раба. Рабби Акива действительно говорил, что поколение пустыни не имеет доли в мире грядущем, но его мнение не получило поддержки (Санhедрин 110б).]

Р.Й.Д.Соловейчик, «Человек Ѓалахи»

(окончание выдержек)

Человек Галахи — не оратор. Он не растрачивает время на чтение песнопений и гимнов. Его служение более свято и возвышенно — это познание Торы. Он служит Создателю, открывая галахические истины, снимая противоречия и разъясняя трудности. Однажды мой отец вошел в синагогу в канун Рош hаШана и увидел, что я читаю вместе со всей общиной Книгу Псалмов. Он взял из моих рук Псалмы и протянул Трактат Талмуда «Рош hаШана»: «Если ты хочешь послужить сейчас своему Создателю, иди и учи законы святости этого дня».
Сам Бог сидит и занимается Торой: «Нет у Всевышнего никакого обиталища в мире, кроме 4 локтей Галахи» (Берахот 8а). Изучение Торы — это не средство для достижения какой-то цели, а цель сама по себе и основа основ.
«Сказали Мудрецы, что Тору надо учить лишма — во имя ее самой. И это означает, что ее надо учить просто из любви к Торе, не преследуя никакой иной цели.
Можно было бы подумать, что это означает «не преследуя никакой иной цели, кроме как прилепиться к своему Создателю», и тогда получится, что лучше всего читать гимны и песнопения, пробуждающие любовь к Богу, и в особенности Псалмы Давида, сладкоголосого певца Израиля. Это мнение, однако, неверно, так как мы находим в Мидраше (к Псалмам 1:8), что Давид просил Бога поставить читающего Псалмы на тот же уровень, что и занимающегося законами проказы и шатра. Из этого видно, что второй на самом деле выше. Более того, мы даже не находим в Мидраше указания на то, что просьба Давида была удовлетворена!
То есть, цель учения Торы — постичь и познать через Тору заповеди и законы. И когда человек трудится, постигая Галаху, на него нисходит Шехина, Божественное Присутствие, как и сказали Мудрецы — «Нет у Бога другого обитания в мире, кроме четырех локтей Галахи».
Человек Галахи не приемлет бездельников и людей, убивающих время. В его глазах лишена всякой ценности Богобоязненность, не основанная на Торе. «Невежда не боится греха, а неуч — не благочестив» (Авот 2:5). Старое высказывание Сократа: «Добродетель — это знание» созвучно позиции человека Галахи.

Человек Галахи никого не страшится. Как может бояться человека Создатель миров и партнер Творца всего Мира? А посему он никогда не предаст свою миссию, не осквернит свою святую задачу. Он внимателен к происходящему и открыто встанет на защиту бедного, нищего и сироты. Мой дядя, р. Меир Берлин (Бар-Илан), рассказывал мне, что однажды р. Хаима из Бриска спросили, в чем назначение раввина. Р.Хаим ответил: «В защите одиноких и покинутых, заступничестве за честь бедных и спасение слабого от притеснителя». Не вынос юридических решений и не политическое руководство! Воплощение идеала справедливости — вот огненный столп, за которым следует человек Галахи, вот как он понимает задачу учителя и раввина в общине Израиля.
Никакие религиозные обряды не помогут, когда основы справедливости попираются ногой гордеца. «Заповедь, выполненная через грех», — в ней нет ни крупицы ценности. «Ибо Я, Господь, люблю правосудие, ненавижу грабеж и несправедливость» (Псалмы 61:8). Притеснение ближнего приводит к тому, что молитва не принимается. Страдание бедных, горечь несчастных перевешивают многие заповеди. «Позорящий ближнего публично не имеет доли в мире грядущем» (Авот 3:15). Иом-Кипур не искупает греха по отношению к ближнему, пока у него не получено прощение (Маймонид, «Законы Тшувы» 7:9). Галахе совершенно чуждо представление о том, что человек, выйдя из торжественного храма и придя на рынок, может измениться до неузнаваемости. Иудаизм не заперт в молельне, он законодатель на рынке, на улице, в ресторане. Все это — фон для религиозной жизни.

Позвольте мне привести здесь один эпизод из жизни р.Хаима из Бриска. Однажды в Бриске умерли в один день два еврея — утром умер бедный сапожник, а в полдень — богатый знатный еврей. По Галахе в таком случае следует хоронить сначала того, кто умер раньше. Но погребальное общество, получив от родственников богача круглую сумму, решило похоронить его первым. Как только р.Хаим узнал об этом, он послал гонца, чтобы тот призвал членов погребального общества отступить от своего позорного намерения. Те не послушались и продолжали готовиться к похоронам богача. Тогда р.Хаим взял свой посох и выгнал погребальщиков вон из дома покойного богача. Р.Хаим победил — бедного похоронили раньше. Враги р.Хаима преумножились…

«Земля же была пуста и хаотична, и тьма над бездною… И сказал Бог: да будет свет… И отделил Бог свет от тьмы… И назвал Бог свет днем, а тьму назвал ночью… Да будет свод внутри воды, и да отделяет он воду от воды… да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша… » назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями…» (Бытие 1:2-10). Когда Всевышний вытесывал и гравировал этот мир, он не устранил совершенно пустоту, хаотичность, бездну и тьму из сотворенного, но разделил между бытием законченным и совершенным, с одной стороны, и силами отрицания, смешения и катастрофы, с другой стороны, и установил между ними вечные и незыблемые границы. Иудаизм считает основой веры утверждение о том, что сотворение произошло из абсолютного «ничто». Следовательно, следует полагать, что хаотичность, бездна, тьма и относительная пустота также были сотворены Всевышним еще до создания им упорядоченного и прекрасного мира. И сотворил Он их не попусту, а для пребывания в мире, пребывания среди сотворенного!
Всевышний, сотворяя мир, оставил возможность делу рук Своих — человеку — участвовать в Творении. Он как бы оставил в бытие недостатки, которые человек может исправить для усовершенствования его.

Иудаизм считает, что человек стоит на распутье и думает, куда повернуть стопы. Перед ним ужасная дилемма: образ Божий или хищный зверь, венец творения или чудовище материального бытия, благороднейшее из всех созданий или развращенная тварь, облик человека Божьего или физиономия «сверхчеловека» Ницше. И только сам человек может решить эту дилемму и выбрать свой путь. Иудаизм внес в мир фундаментальнейший принцип: человек должен сам себя создать.
Принцип творческого созидания внесен Галахой в заповедь о раскаянии (Тшува) и в такие основополагающие понятия, как Божественное управление, пророчество и выбор.
Тшува (раскаяние) — это, с точки зрения Галахи, творческий акт, акт самосозидания. Психическое отделение от своего бывшего «я», создание нового «я», с новыми сознанием, духом и сердцем, тенденциями и стремлениями, страстями и мечтами — это и есть Тшува, которая состоит из покаяния о прошлом и принятия обязательств на будущее. … Искупление же, однако, есть нечто второстепенное в общем процессе Тшувы, главное в котором — это снятие с человека имени «грешник».

Основной принцип Тшувы — это неограниченная власть будущего над прошлым.
Грех, бывший первым звеном в длинной причинной цепи отрицательных последствий, превращается под влиянием будущего в источник заслуг и заповедей, любви и Богобоязненности. Причина находится в прошлом, но направление ее действия изменено будущим. «Велика Тшува, ибо она превращает злоумышленные преступления в заслуги» (Иома 866). Грех порождает заповедь, проступок — доброе дело.
В этом подходе содержится в скрытом виде концепция выбора и свободы воли. Выбор есть основа творчества. Причинность и творчество противоречат друг другу. Ведь если закон причинности определяет духовный облик человека и процесс его развития, что же тогда останется для самосозидания?
Подобное противоречие возникает только, если мы полагаем, что обычный закон причинности, действующий в неживой природе, распространяется также и на царство духа, что и там причина решает, а следствие выполняет, феномен «а» диктует свою волю феномену «б», прошлое всемогуще, а будущее влачится за ним. Следствие обуславливается причиной, и влияние распространяется лишь в одном направлении. В мире такой причинности нет места творчеству. Но ему есть место в мире другой причинности, той, которая исходит из изложенного выше осознания времени. Когда будущее принимает участие в разъяснении и толковании прошлого — освещает его пути, устанавливает его цели, обозначает направление движений, — тогда человек становится творцом миров. Он создает облик прошлого, сплавляя его с будущим, отдавая «было» под власть «будет».
Идея господства будущего над прошлым, несомненно, весьма парадоксальна — но это не делает ее менее истинной. Она подтверждается жизнью как индивидуума, так и общества. Великий человек может использовать грехи прошлого и преступления свои для достижения высших целей. «В месте, где стоят раскаявшиеся грешники, не могут стоять даже полные праведники» (Берахот 346).

В обществе мудрецов традиции нет смерти и конца. Здесь беспредельно властвуют вечность и бессмертие. И будущее, и прошлое постоянно присутствуют тут. Такое осознание времени — и начало, и конец которого уходят в вечность, — это цель Галахи. И это и есть созидание — реализация вечной Галахи в рамках быстротечного, временного мира, сжатие бесконечного в рамки реальной действительности, сведение вечного бытия в повседневность. Не зря сосуществуют в иудаизме два противоположных представления о мире — мир как конечная действительность и мир вечности и бесконечности.

Понятие о творческой способности проливает свет на другой фундаментальный принцип иудаизма — свободу выбора и свободу воли. Понятие свободы выбора имеет двоякий смысл:
1. Человек волен создать из себя человека Божьего и разрубить стальные засовы универсальности и случайности, на которые заперт видовой человек.
2. Человек Божий, создавший сам себя, не послушен и не подвластен законам вида, он во власти индивидуальности, и он ведет самостоятельное, независимое, неповторимое, уникальное существование. Над ним не властвуют телеологические законы вида.
Полная свобода человека Божьего воплощается, однако, как было указано выше, во взгляде на моральную норму как на экзистенциальный закон индивидуального и свободного духом существа. Человек находит свою свободу в Галахе, так прочно встроенной в его чистую душу, что она уже не вызывает у него никакого ощущения принуждения. Он не ощущает даже, что его принуждают к выполнению Галахи какие-то «таинственные, скрытые силы». Он с радостью осуществляет ее, претворяет в жизнь.
(на этом закончим выдержки).