Р.Й.Д.Соловейчик, «Человек Ѓалахи»

This post was written by Синий Вечер on Июнь 25, 2015
Posted Under: еврейская философия

(продолжение выдержек)

И когда оказывается, что у многих галахических концепций нет соответствия в реальном мире, галахический человек тоже не впадает в отчаяние. Его интересует сама идеальная конструкция, данная на Синае и существующая вечно, а не ее практическая реализация.
«Города идолопоклонников» не было и никогда не будет. Зачем же он упомянут в Торе? (Второзаконие 13:13-19). Учи и получишь за это награду! «Прокаженного дома» не было и никогда не будет, зачем же он упомянут в Торе? (Левит 14:34). Учи и получишь награду! «Сына буйного и непокорного» не было и никогда не будет. Зачем же он в Торе? (Второзаконие 21:20). Учи и получишь награду!» (Сангедрин 71а).
В Воложинской иешиве ввели изучение всего Талмуда от корки до корки — от трактата «Берахот» и до «Нида» вместо прежнего обычая опускать трактаты, в которых рассматриваются законы, не имеющие в наши дни практического применения.
И галахист, и математик живут в мире идеала и наслаждаются сиянием созданных ими конструкций. Идеальный мир принадлежит человеку, он свободен творить в нем, обновлять, улучшать и совершенствовать. В нем царят ничем не ограниченные свобода духа и независимость мысли. Этот идеальный мир представляется поэтому человеку плодом его творчества. Он чувствует себя свободным в своем мире норм. «Свободен только тот, кто занимается Торой» (Авот 6:2).
«Когда человек постигает своим разумом какой-то из законов Галахи ясно и полно, он постигает своим разумом Волю и Мудрость Создателя, которого не может постичь никакая мысль» («Ликутей Амарим», р.Шнеур-Залман из Ляды, ч. 1, гл. 5). Иом Кипур или ночь Песаха, например, — суть комплексы идеальных понятий; человек Галахи видит Иом Кипур во всем блеске Храмового служения; ночь Песаха — во всем ее великолепии времен Храма. Нынешние праздники Иом Кипур и Песах в наше время, когда нет ни первосвященника, ни жертвенника, ни огнепалимых жертв, лишены той святости и того величия, какими они были наделены во времена Храма. То, что есть сейчас, — лишь отдаленное подобие идеальных конструкций, данных нам с Синая. Иными словами, нынешняя ситуация есть лишь историческая аномалия в процессе воплощения в реальном мире идеальной Галахи. Галаха остается в силе, и мы мечтаем о дне Избавления Израиля, когда идеальный мир победит несовершенства реального.
Так же действует и математик! Когда Риман и Лобачевский открыли неэвклидовы пространства, их не очень занимал вопрос о природе реального пространства, считавшегося полностью эвклидовым. Они занимались идеальной математической конструкцией, и в геометрическом пространстве этого идеального мира обнаружили необычные свойства. Впоследствии пришли физики, Эйнштейн и его последователи, и использовали неэвклидову геометрию для объяснения физических явлений. Абстрактные понятия нашли реализацию в физическом мире.
Не зря сказал Виленский Гаон переводчику «Геометрии» Эвклида на иврит, что изъян в знании математики влечет стократный изъян в знании Торы.

Рабби Яаков часто повторял: «Лучше один час раскаяния и добрых дел в этом мире, чем целая жизнь в мире будущем; и лучше один час блаженства души в мире будущем, чем целая жизнь в этом мире». (Авот, 4:17). Две истории о Виленском гаоне, иллюстрирующие эту антиномию.
Рассказывают про Виленского Гаона, что он перед смертью плакал, держась за свои цицит, и говорил: «Сколь прекрасен этот мир — в нем можно за грош приобрести мир грядущий».
Однажды одна землевладелица потребовала от Гаона в качестве платы за растения для праздника Суккот («четыре вида»), росшие в ее саду, ту награду, которую он получит за выполнение этой заповеди. Гаон выполнил с радостью это требование и «отписал» ей свою награду. В тот Суккот, гласит легенда, он был весьма радостен и говорил своим ученикам: «Всю жизнь я мечтал исполнить завет Антигноса из Сохо: «Будьте как слуги, работающие на хозяина не из расчета получить награду» (Авот 1:31). Теперь же, когда у меня есть такая возможность, как мне не радоваться?»

Единственное отличие человека Галахи от человека веры в том, что они движутся в противоположных направлениях.
Человек веры начинает с этого мира и достигает мира эманации, человек Галахи исходит из мира эманации и достигает этого мира.
Человек веры, неудовлетворенный, разочарованный, мечущийся, мечтает подняться из материальной долины плача на Гору Господню, освободиться от оков ощутимой реальности и выйти на простор трансцендентных сущностей, чистых и незамутненных. Напротив, человек Галахи желает свести трансцендентность в «долину смертной тени» нашего мира и превратить ее в страну живых.
Человек веры — это романтик, бунтующий против мира конкретной реальности, стремящийся убежать от него к далеким пленительным мирам, где он сможет своей чистотой и святостью утешиться среди чистоты и святости. Человек Галахи, напротив, твердо стоит на ногах в этом мире. Его задача — очистить этот мир, а не бежать из него. Человек Галахи борется со злом и несчастьями, присущими этой жизни, ведет беспощадную войну с царством зла и воинствами злодеев. Его цель — не убежать в мир иной, который весь благо, а привести этот вечный мир в нашу материальную жизнь.
Взгляд человека веры фиксирован на высших мирах, поэтому он слишком часто забывает нижние миры и усваивает себе двойной моральный стандарт, впадает в лицемерие. Мы видели, что сделали с этим миром многие религии из-за стремления прорвать преграды материи и реальности и убежать к вечности. Опьяненные мечтами о высших возвышенных сущностях, скользивших где-то рядом, они не слышали стенаний «живущих в домах глиняных» (Иов 4:19), вздохов бедных и плача несчастных. Если бы они не были всецело увлечены идеей слияния с бесконечным, проникновения в трансцендентное, они смогли бы сделать что-нибудь для вдов и сирот, избавить слабого из рук притеснителя.
Нет ничего более разрушительного для души и тела, чем отвлечение от этого мира. Сила человека Галахи в том, что он не стремится уйти от этого мира, не бежит в область чистых абстракций. Он жаждет свести Божественное присутствие — Шехину — и святость в этот мир пространства и времени, в наше земное, конечное бытие.
В дополнение к этому, религиозное мировоззрение человека Галахи сугубо экзотерично, лицо его обращено к народу. Тора, как изучение ее, так и практика, — это приобретение всего народа Израиля. Жить по Торе обязаны все — от глав и судей народа и до дровосеков и водоносов. «Все вы стоите сегодня перед Господом, Богом вашим: начальники ваши в коленах ваших, старейшины ваши… от дровосеков твоих до черпающих воду твою» (Второзаконие 29:9-10).
Идеал жизни вечной — не владение избранных и не удел интеллектуальной элиты, а обобществленная собственность всего Израиля. Галаха от начала и до конца демократична. По утверждению Галахи всякая религия, ограниченная лишь одним уголком общества и делающаяся уделом немногих избранных, приносит больше вреда, чем пользы. Всякая религиозная идеология, проводящая границы между людьми, разделяющая их, подрывает основы веры.
Утверждать, что Бог ближе к одному и дальше от другого человека как следствие разницы в их общественном статусе (например родословной), — значит совершать серьезный грех.

Человек достигает святости не слиянием со скрытым, и не мистическим единением с бесконечным, и не в результате какогото всеобъемлющего, бескрайнего экстатического переживания, но через телесную жизнь с ее животными проявлениями и через воплощение Галахи в данном мире.
Святость дается жизнью упорядоченной и определенной по Галахе и находит свое выражение в запретах на некоторые виды связей, виды пищи и т.п. Не зря Маймонид включил эти запреты в свою «Книгу Святости». Святость создается человеком из плоти и крови.

Отношение человека Галахи к реальности носит характер не только онтологический. Он всегда хочет извлечь из бытия нормы человеческого поведения. Собственно говоря, онтология лишь преддверие, из которого попадают во дворец нормативного понимания. Человек Галахи изучает реальность, чтобы превратить ее в объект религиозного действия и выполнения заповедей. Познание нацелено на действие. «Велико учение, так как оно приводит к действию» (Киддушин 406).

Принцип «ходить путями Его» (Второзаконие 28:9) (imitatio Dei — подражание Богу) следует из отношения человека Галахи к миру как источнику норм. Мы можем понять пути Бога только путем исследования мира, в котором открываются во всей красе и великолепии атрибуты действия — проявления Божественного управления миром. Наш учитель Маймонид уже писал в своей книге «Путеводитель блуждающих», что постижение атрибутов действия есть источник этики и морали. Для достижения морального идеала следует рассмотреть и познать сущее в целом. Это познание с самого начала телеологично — с целью открытия скрытых в бытие моральных норм.
(Продолжение следует)

Comments are closed.