Р.Й.Д.Соловейчик, «Человек Ѓалахи»

(продолжение выдержек)

В свете изложенного становится понятной глубокая противоречивость самооценки человека веры. С одной стороны, он ощущает свое ничтожество, «даже комар и червь были созданы раньше меня» (по Берешит Раба 8:1). С другой стороны, человек веры сознает свою возвышенность, дух его подымается до небес и проникает в глубины. Он — венец творения, уполномоченный Богом властвовать. «И благословил их Бог… Наполняйте землю и овладевайте ею» (Бытие 1:28) — гласит благословение, данное человеку. Человек веры в глубине своего сознания постоянно колеблется между двумя крайностями, разрывается между двумя противоречащими друг другу стихами. Один стих говорит: «Когда вижу я небеса Твои, дело перстов Твоих, луну и звезды, которые устроил Ты, что человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты вспоминаешь о нем?» (Псалмы 8:4-5); другой же стих гласит: «И Ты умалил его (лишь) немного перед ангелами, славой и великолепием увенчал его. Ты сделал его властелином над творениями рук Твоих, все положил к ногам его» (Псалмы 8:6-7).
Человек веры не может найти еще один стих, который бы примирил это противоречие. Однако человек Галахи нашел этот третий стих — это Галаха. Хотя он тоже страдает от дуализма и душевного разрыва, он знает, как соединить обрывки нити: через понятие Галахи и Закона. … Всевышний дал человеку заповедь, и сам этот факт есть подтверждение ценности существования человека. Если человек перед Лицом Бога — это ничто, то заповеди — основа Галахи — теряют смысл. Не будет же Бог смеяться над своей Торой! Раз Он связал Себя с человеком и повелел ему выполнять Свои законы и уставы — значит. Он признает человеческое существование! … Человек, знающий свою задачу — соучастие в сотворении миров путем создания мира Галахи и реализации его в бытие, — отделен Богом с самого начала и призван стоять перед Ним. «Лучше было человеку не быть созданным, но раз он создан — пусть пересматривает пути свои» (Эрувин 136).

Однако даже тогда, когда человек веры рвется ввысь, в этом нет попытки совершенствовать свою личность, напротив, он жаждет соединиться с бесконечным и исчезнуть в нем. В отличие от человека веры, человек Галахи — выковывает свою реальную личность в этом мире. Известно высказывание Канта о том, что моральный закон дает человеку силу не терять своего «я» перед лицом грандиозной космической драмы.

Когда страх смерти мучил р.Хаима из Воложина, он погружался в изучение законов передачи нечистоты от мертвого, и эти занятия, требующие решения множества трудных и запутанных проблем, утишали волнения души и приносили радость.

Независимость интеллекта у человека Галахи доходит временами до высот, немыслимых в других религиях. В трактате Талмуда «Бава Меция» рассказывается, что в Небесной Академии разошлись Господь и Мудрецы в одном из признаков Определения проказы. Бог говорит: чист, а Мудрецы — нечист. Кто же рассудил их? — Раба бар Нахмани. Человек из плоти и крови решает спор между Мудрецами и самим Богом (Бава Меция 86а).
В Другом случае (Бава Меция 596), когда спорили р. Элиезер и Мудрецы о законах чистоты для сложного случая конструкции печи, раздался Голос с Неба и произнес: «Что вы спорите с р.Элиезером, по мнению которого всегда устанавливается Галаха?». Встал р. Иеhошуа и сказал: «Не на небе она» (Второзаконие 30:12). «Уже дана Тора на горе Синай, и мы не слушаем Голос Неба». Улыбнулся Бог и сказал: «Победили Меня дети Мои, победили».
Если пророк говорит: «Бог сообщил мне, что в таком-то законе Торы Галаха идет по мнению такого-то Мудреца», то это — пророк ложный, и его следует казнить, даже если он дал знамение, потому что он говорит против Торы, ведь там сказано: «Не на небе она». Трансцендентный человек — пророк — не имеет права вмешиваться в область Мудрецов — установление Галахи с помощью знаний и интеллекта.
Человек Галахи — властитель, самодержец в царстве ума и духа. Ему ничто не препятствует, все подчиняется ему. Сам Бог как бы передал ему бразды правления в Торе. «Сказал р. Иеhуда: когда собираются ангелы служения перед Богом и спрашивают: «Когда Новый Год, когда Судный День?» — Бог отвечает им: «Вы вопрошаете Меня?! Мы вместе спустимся в Земной суд и узнаем». Сказано в Торе: «Вот праздники Господни, которые вы назначите» (Левит 23:37). И сказал рабби Иеhуда: «Говорит Господь: когда у Меня не было Моего народа, Я говорил «праздники Господни», теперь же: «которые вы назначите» (Шмот Раба, Ваэтханан).
При даровании Торы на Синае человек Галахи был не просто получателем, а творцом миров, соучастником акта творения. Основа основ передаваемой из уст в уста традиции — это способность человека к внесению новых, творческих интерпретаций (Хиддуш). Моше, поднявшись на гору Синай, увидел, что Святой, да будет Он благословен, приписывает к буквам Торы венцы, чтобы дать возможность Мудрецам будущих поколений найти в них, с помощью их дара творческой интерпретации, новые смыслы и законы. Все, что скажет нового в будущем ученый-галахист, есть часть устной Торы.
«Человек может сказать новое слово в Торе, а ангел — нет, потому что Бог создал ангелов совершенными, они не нуждаются ни в каком усовершенствовании, а потому они и не могут расти и развиваться; человек же, в отличие от них, идет вперед, разум его крепнет. Поэтому Мудрецы внесли еще ограждающие законы, чего не было бы, если бы Тора была дана ангелам, — ведь в этом случае она была бы неизменной вовек и застыла бы в одном положении» (Комментарий «Руах Хаим» к трактату Авот).
Р. Хаим из Воложина, автор цитированных выше слов, посвятил первую главу своей книги «Нефеш hаХаим» разъяснению слов «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его» (Бытие 1:27). Суть его взглядов — в том, что человек дает существование и жизнь мирам, которые выше его. Все трансцендентное бытие подчинено ему. Он строит высшие миры, возвышенные и внушающие трепет, и разрушает их. «Знай то, что выше тебя» — так обычно переводят слова трактата Авот (2:1). «Тебя» — мимха — можно перевести и иначе: «от тебя». «Знай: то, что выше — от тебя (мимха)» — так понимает эти слова р.Хаим. «Высшее — от тебя», оно существует благодаря человеку и его способности творить. «Знай, что высшее — оно от тебя!»

Чтобы Всевышний сделал для нас чудо…

Канун Шабос главы «Хукас»
9 тамуза 5775 года / 26 июня 2015 г.

Часто люди, испытывающие трудности в жизни, приходят ко мне с вопросом: «Рабби, что делать?» Иногда их проблемы связаны с добычей средств к существованию, иногда касаются здоровья или кризисных ситуаций в семейной жизни. Некоторые проблемы кажутся неразрешимыми, у других находится подходящее решение, а есть и проблемы с целым диапазоном решений. Очень многие обращаются ко мне с просьбой помочь сделать выбор. Речь идет о людях, оказавшихся на жизненном перепутье, когда особенно трудно принять нужное решение. Некоторые из них приходят попросить благословения на успех, и всегда задают один и тот же вопрос: «Рабби, что я должен сделать, чтобы все мои проблемы благополучно разрешились?»

Я хочу поделиться с вами историей, опубликованной несколько лет назад. Один еврей по имени Цви-Ѓирш Вайнреб никогда не считал себя хабадником, но, после женитьбы некоторое время жил в Краун-Хайтс — районе в Бруклине, где живет много хасидов Хабада и расположена штаб-квартира этого движения. Иногда он посещал фарбренгены Ребе, но внутренне всегда держался на расстоянии.

Прожив три года в Краун-Хайтс, семья переехала в Силвер-Спринг, где Цви-Ѓирш поступил в университет штата Мэриленд. Получив степень доктора психологии, он начал работать психологом в местной школьной сети. Кроме того, г‑н Вайнреб вел уроки по изучению Талмуда.

Ему было чуть больше тридцати лет, наверное, слишком мало для кризиса среднего возраста, но именно в то время перед ним встал ряд мучительных вопросов. Продолжать ли изучать Тору или посвятить себя полностью психологии? И если второе, то следует ли развивать свою карьеру? Что будет лучше — открыть собственную практику доктора-психолога или принять предложение работы в одной из местных организаций системы социального обслуживания? Кроме того, он не мог решить, что делать с образованием своих детей, учитывая ограниченные возможности, доступные в их городе.

В дополнение ко всем этим дилеммам, у него начали возникать вопросы относительно веры, упования на Всевышнего и т. д. Реб Цви-Ѓирш по¬гружался в состояние какой-то общей неуверенности и чувствовал себя очень подавленно. Он не знал, куда податься, делился своими проблемами с друзьями, и один из них, хабадник, посоветовал поехать к Ребе.

В феврале 1971 года он позвонил Ребе. Трубку снял секретарь и спросил по-английски: «Хэлло, кто это?» И тут он услышал голос на заднем плане. Он узнал его по фарбренгенам, на которых бывал когда-то. Ребе спрашивал на идиш:

— Кто звонит?

Он ответил:

— Еврей из Мэриленда.

Объяснив секретарю, что у него накопилось много вопросов о жизни, о карьере, о вере, которые он хотел бы обсудить с Ребе, он сказал, что находится на распутье и не знает в какую сторону идти.

Цви-Ѓирш говорил по-английски, а секретарь вслух переводил на идиш. А затем он услышал, как Ребе говорит на идиш:

— Скажите ему, что в Мэриленде живет еврей, с которым он может поговорить. Этого еврея зовут Вайнреб.

Секретарь спросил его:

— Вы слышали, что сказал Ребе?

Цви-Ѓирш просто не мог поверить своим ушам. Он прекрасно помнил, что не называл секретарю своего имени, но Ребе только что произнес его! Он был ошеломлен и хотел услышать это еще раз. Поэтому ответил: «Нет».

— В Мэриленде есть еврей, с которым вы должны поговорить. — повторил секретарь. — Его зовут Вайнреб.

Цви-Ѓирш воскликнул:

— Но ведь это меня зовут Вайнреб!

И услышал, как Ребе говорит:

— В таком случае, он должен знать, что иногда следует поговорить с самим собой.

Казалось, секретарь был тоже потрясен происходящим. Он замолчал, и слышно было лишь его дыхание в телефонной трубке. Наконец, он произнес:

— Ребе сказал, что иногда лучше всего поговорить с самим собой. Вас ведь зовут Вайнреб?

— Да, моя фамилия Вайнреб, но может быть Ребе имел в виду какого-то другого Вайнреба?

— Нет, Ребе сказал «поговори с Вайнребом» и объяснил, что вы должны поговорить именно с самим собой…

Цви-Ѓирш горячо поблагодарил секретаря, и разговор на этом закончился.

Уже будучи пожилым уважаемым раввином, реб Цви-Ѓирш Вайнреб рассказывал, что эти слова Ребе превратили его из молодого не уверенного в себе человека, не способного принимать трудные решения, в зрелого мужчину, умеющего решать жизненные проблемы, прислушиваясь к своему внутреннему голосу. Ребе как бы сказал ему: «Ты ищешь ответы вовне. Но ты уже не ребенок. Ты мужчина. Тебе тридцать лет, ты отец, ты учитель Торы. Ты должен быть уверен в себе. Пора уже повзрослеть и прислушаться к самому себе. Не надо зависеть от других. Верь в себя».

Рассказывая эту историю, г‑н Вайнреб завершает ее такими словами: «С тех пор я стал гораздо решительнее. Мне кажется, до разговора с Ребе я был слишком склонен к колебаниям. Я боялся рисковать. Когда дело доходило до принятия решений, я откладывал их в долгий ящик. Но тот разговор придал мне смелости. Я думаю, что Ребе, благодаря своей проницательности, знал, насколько будет лучше, если я услышу ответ от самого себя, нежели от него. И в этом понимании проявилась его великая мудрость».

* * *

В нашей сегодняшней недельной главе «Хукас» рассказывается о событиях, которые произошли с сынами Израиля в последние месяцы пребывания в пустыне перед вхождением в Землю обетованную. Среди многочисленных жалоб и споров с Моше, причинивших много неприятностей и трудностей, после повествования о том, как умер Аѓарон-первосвященник и как народ оплакивал его, приводится очень позитивный и оптимистичный рассказ, на который не все обращают внимание. Тора говорит, что царь Арада неожиданно напал на евреев, держащих путь в землю, дарованную им Б‑гом: «И воевал он с Израилем, и взял из них в плен» (Бамидбор, 21: 1). В этой трудной ситуации реакция народа была новой и весьма обнадеживающей. Как правило, сталкиваясь с трудностями, евреи начинали упрекать Моше за то, что он вывел их из Египта, или, по крайней мере, они обращались к нему с просьбой их спасти. Но на этот раз все произошло иначе: «И дал Израиль обет Г‑споду, и сказал: «Если Ты отдашь этот народ в руки мои, то обреченными сделаю их города» (там же, стих 2). Сыны Израиля заявляют, что они собираются бороться с врагами, и все трофеи, которые будут взяты ими на войне, они посвятят Б‑гу. «И услышал Г‑сподь глас Израиля, и отдал ему в руки ханаанеев. И обреченными сделал он их и их города» (там же, стих 3).

Прислушавшись к своему внутреннему голосу, еврейский народ выступил на войну с врагом и пошел спасать своих соплеменников. В этой борьбе они использовали особый прием, припасенный на время бедствия, — дали обет Всевышнему.

О подобных обетах, данных в трудные времена, в Танахе рассказывается четыре раза. Впервые это делает наш праотец Яаков, когда убегает от своего брата Эйсава, который хочет его убить. Покидая Ханаан в состоянии неопределенности, не зная, что ему предстоит в будущем, «дал Яаков обет, говоря: «Если будет Б‑г со мною и хранить меня будет на этом пути, которым я иду, и даст мне хлеб, чтобы есть, и платье, чтобы облачиться, и я возвращусь с миром в дом отца моего, и будет Г‑сподь мне Б‑гом, то камень этот, который я положил постаментом, будет Домом Б‑жьим, и от всего, что Ты дашь мне, я отделю десятину Тебе» (Брейшис, 28: 20–22). И действительно — Г‑сподь хранил его: «И пришел Яаков невредимым» (там же, 33: 18). Как объясняет Раши: «Невредим телесно, потому что он исцелился от своей хромоты. Невредим в плане имущества, потому что ничего не убавилось, несмотря на все то приношение Эйсаву. Невредим в том, что связано с Торой, потому что в доме Лавана он не забыл изученного им».

Вторую историю мы читаем на этой неделе: обет дает весь народ Израиля, пообещав, что в случае победы в войне все трофеи будут пожертвованы на строение Мишкана. Б‑г помог евреям, и они победили.

В Ѓафторе к нашей главе мы читаем подобную историю. Евреи уже поселились в Земле Израиля и страдали от набегов своих соседей аммонитян. Они поставили своим предводителем в этой войне Ифтаха. «И дал Ифтах обет Г‑споду, и сказал: «Если Ты предашь аммонитян в руки мои, то да будет: выходящий из дверей дома моего навстречу мне по возвращении моем с миром от аммонитян — да будет он Г‑споду, и вознесу это во всесожжение» (Шофтим, 11: 30–31). И Б‑г помог ему выиграть войну.

Четвертый раз Тора рассказывает о подобной клятве в Ѓафторе первого дня Рош ѓаШоно. Там мы читаем о пророчице Хане, которая была бесплодна в течение многих лет. Она пошла в Шило, где в те дни стояла Скиния. Там она стояла и молилась Б‑гу: «И дала обет, и сказала: «Г‑сподь Воинств! Если Ты снизойдешь к страданию рабы Твоей и вспомнишь обо мне, и не забудешь рабы Твоей, и дашь рабе Твоей дитя мужского пола, то я отдам его Г‑споду на все дни жизни его, и бритва не коснется головы его» (Шмуэль I, 1: 11). Хана поклялась, что если Б‑г благословит ее потомством, то она отдаст этого ребенка в Храм и вся его жизнь будет посвящена служению Б‑гу и народу Израиля. И действительно — она родила сына, Шмуэля. Когда он вырос, Хана привела его в Храм и сказала: «Это ребенок, о котором я молилась». Она оставила его Эли-первосвященнику, чтобы он научил мальчика служению Г‑споду. Так еврейский народ обрел пророка Шмуэля.

…Идея обета заключается в том, что, если мы хотим, чтобы Всевышний сделал для нас нечто большее, чем обычно, мы просим маленькое чудо или большое чудо. Мы хотим, чтобы Б‑г «приложил особые усилия», изменил порядок мироздания для нас. Но и мы должны сделать нечто подобное. Обет не является для нас обязательным. Это что-то необыкновенное, исполнение чего мы по своей собственной воле возлагаем на себя в честь Всевышнего. И Он, мера за меру, делает что-то из ряда вон выходящее для нас.

У нас есть проверенное наставление Ребе, которое было сказано много раз: если мы хотим, чтобы Б‑г продемонстрировал нам Свою любовь и проявил к нам особое расположение, мы должны сделать то же самое для другого еврея: «Люби евреев, и Всевышний будет любить тебя! Делай евреям добро, и Всевышний сделает добро тебе! Приближай евреев ко Всевышнему, и Всевышний приблизит тебя к Себе!» («Ѓайом йом», 27 хешвона).

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (854 КБ).

Перепост

— Ты только тогда становишься Настоящим, — внушала Вельветовому Кролику мудрая старая Кожаная Лошадь, — если кто-то долго-долго любит тебя. Не просто играет с тобой, а действительно любит.
— А это больно? — спросил Кролик.
— Иногда, — ответила Кожаная Лошадь, потому что всегда говорила только правду. — Но если ты Настоящий, ты готов стерпеть боль.
— А как это происходит? Раз и готово, словно тебя завели ключиком, или постепенно?
— Постепенно, — сказала Кожаная Лошадь. — Ты же становишься Настоящим. На это требуется много времени. Поэтому-то это так редко происходит с теми, кто запросто ссорится, несговорчив или требует к себе особого отношения. Обычно бывает так к тому времени, когда ты становишься Настоящим, у тебя уже потертая шерсть, вываливаются глаза, болтаются конечности, и вообще у тебя очень жалкий вид. Но это не будет иметь ровным счетом никакого значения, потому что тот, кто стал Настоящим, не может быть безобразным. Разве что в глазах тех, кто ничего не смыслит.
Марджера Уильямс
http://bydda-krishna.livejournal.com/5082237.html

О «зверствах» Израиля в Ханаане

Наверное, уже набили оскомину крики критиков Священного Писания. Сколько чернил и бумаги было истрачено на то, чтобы доказать, что «религия ветхозаветная – бесчеловечна», т.к. предписывает «богоизбранному народу» истребить целые народы – под корень (Втор. 7:16, 21-23; 12:29 и др.). Этот «соблазн» пытались решить путем ухода от строго монотеизма в дуалистические концепции, которые отождествляли Бога Израиля с «злым началом». Этим путем последовали маркиониты, манихеи и всевозможные «гностики» (на протяжении веков то и дело мутировавшие во всяких «богомилов», «катаров» и т.д.).

Но вот знаменитый историк Лев Гумилев сообщает о ряде фактов, которые по новому позволяют взглянуть на ту историю: «В Палестине сохранились следы столкновения двух видов людей – разумных и неандертальцев. В пещерах Схул и Табун на горе Кармель (Кармил – арх.Ф.) обнаружены останки помесей двух видов. Трудно представить себе условия возникновения этого гибрида, особенно если учесть, что неандертальцы были каннибалами» (Гумилев Л. От Руси до России. – М. «Айрис-Пресс», 2011. – С. 11).

Я не сторонник веры в «неандертальцев» и т.д., но даже при учете факта каннибализма поведение евреев относительно целых народов, у которых питаться человечиной было «этнической традицией», уже не кажется зверством. Если же это действительно были совсем иные люди – настолько мутировавшие под влиянием греховного образа жизни, что утратили и образ человеческий, – то иудеи, отказавшиеся видеть в этих существах «образ Божий» (природу человека) справедливо предавали их истреблению.

Внутренняя цензура

Сказано в Мишне (Санѓедрин, 4:5): Для того создан человек единственным, чтобы научить нас, что каждый, кто губит человека, как будто губит целый мир, а каждый, кто поддерживает жизнь в человеке, как будто поддерживает весь мир.
Но если вы заглянете в издания Мишны, старые и современные, вы там увидите нечто чуть-чуть другое: «каждый, кто губит человека из Израиля, как будто губит целый мир, а каждый, кто поддерживает жизнь в человеке из Израиля, как будто поддерживает весь мир». Чувствуете разницу?
Общечеловеческий текст — исходный, он зафиксирован во всех авторитетных рукописях Мишны (например, в рукописи Кауфмана и в Парме де Росси 138) и в Авот де-раби Натан, извод Б, а узконациональный появляется в Талмуде (Бава батра, 19а, гамбургская рукопись). В Авот де-раби Натан, извод А, в одной и той же рукописи сосуществуют обе версии. Ну и дальше, начиная с Шеильтот, пошло уже без тени сомнения «человека из Израиля». И Мишна в изданиях была «поправлена» по этому отредактированному тексту.
Так что если вам скажут «в Мишне написано… в Талмуде написано…» — сначала спросите: в изданиях или в рукописях? Благо рукописи свободно доступны в сети.

Р.Й.Д.Соловейчик, «Человек Ѓалахи»

(продолжение выдержек)

И когда оказывается, что у многих галахических концепций нет соответствия в реальном мире, галахический человек тоже не впадает в отчаяние. Его интересует сама идеальная конструкция, данная на Синае и существующая вечно, а не ее практическая реализация.
«Города идолопоклонников» не было и никогда не будет. Зачем же он упомянут в Торе? (Второзаконие 13:13-19). Учи и получишь за это награду! «Прокаженного дома» не было и никогда не будет, зачем же он упомянут в Торе? (Левит 14:34). Учи и получишь награду! «Сына буйного и непокорного» не было и никогда не будет. Зачем же он в Торе? (Второзаконие 21:20). Учи и получишь награду!» (Сангедрин 71а).
В Воложинской иешиве ввели изучение всего Талмуда от корки до корки — от трактата «Берахот» и до «Нида» вместо прежнего обычая опускать трактаты, в которых рассматриваются законы, не имеющие в наши дни практического применения.
И галахист, и математик живут в мире идеала и наслаждаются сиянием созданных ими конструкций. Идеальный мир принадлежит человеку, он свободен творить в нем, обновлять, улучшать и совершенствовать. В нем царят ничем не ограниченные свобода духа и независимость мысли. Этот идеальный мир представляется поэтому человеку плодом его творчества. Он чувствует себя свободным в своем мире норм. «Свободен только тот, кто занимается Торой» (Авот 6:2).
«Когда человек постигает своим разумом какой-то из законов Галахи ясно и полно, он постигает своим разумом Волю и Мудрость Создателя, которого не может постичь никакая мысль» («Ликутей Амарим», р.Шнеур-Залман из Ляды, ч. 1, гл. 5). Иом Кипур или ночь Песаха, например, — суть комплексы идеальных понятий; человек Галахи видит Иом Кипур во всем блеске Храмового служения; ночь Песаха — во всем ее великолепии времен Храма. Нынешние праздники Иом Кипур и Песах в наше время, когда нет ни первосвященника, ни жертвенника, ни огнепалимых жертв, лишены той святости и того величия, какими они были наделены во времена Храма. То, что есть сейчас, — лишь отдаленное подобие идеальных конструкций, данных нам с Синая. Иными словами, нынешняя ситуация есть лишь историческая аномалия в процессе воплощения в реальном мире идеальной Галахи. Галаха остается в силе, и мы мечтаем о дне Избавления Израиля, когда идеальный мир победит несовершенства реального.
Так же действует и математик! Когда Риман и Лобачевский открыли неэвклидовы пространства, их не очень занимал вопрос о природе реального пространства, считавшегося полностью эвклидовым. Они занимались идеальной математической конструкцией, и в геометрическом пространстве этого идеального мира обнаружили необычные свойства. Впоследствии пришли физики, Эйнштейн и его последователи, и использовали неэвклидову геометрию для объяснения физических явлений. Абстрактные понятия нашли реализацию в физическом мире.
Не зря сказал Виленский Гаон переводчику «Геометрии» Эвклида на иврит, что изъян в знании математики влечет стократный изъян в знании Торы.

Рабби Яаков часто повторял: «Лучше один час раскаяния и добрых дел в этом мире, чем целая жизнь в мире будущем; и лучше один час блаженства души в мире будущем, чем целая жизнь в этом мире». (Авот, 4:17). Две истории о Виленском гаоне, иллюстрирующие эту антиномию.
Рассказывают про Виленского Гаона, что он перед смертью плакал, держась за свои цицит, и говорил: «Сколь прекрасен этот мир — в нем можно за грош приобрести мир грядущий».
Однажды одна землевладелица потребовала от Гаона в качестве платы за растения для праздника Суккот («четыре вида»), росшие в ее саду, ту награду, которую он получит за выполнение этой заповеди. Гаон выполнил с радостью это требование и «отписал» ей свою награду. В тот Суккот, гласит легенда, он был весьма радостен и говорил своим ученикам: «Всю жизнь я мечтал исполнить завет Антигноса из Сохо: «Будьте как слуги, работающие на хозяина не из расчета получить награду» (Авот 1:31). Теперь же, когда у меня есть такая возможность, как мне не радоваться?»

Единственное отличие человека Галахи от человека веры в том, что они движутся в противоположных направлениях.
Человек веры начинает с этого мира и достигает мира эманации, человек Галахи исходит из мира эманации и достигает этого мира.
Человек веры, неудовлетворенный, разочарованный, мечущийся, мечтает подняться из материальной долины плача на Гору Господню, освободиться от оков ощутимой реальности и выйти на простор трансцендентных сущностей, чистых и незамутненных. Напротив, человек Галахи желает свести трансцендентность в «долину смертной тени» нашего мира и превратить ее в страну живых.
Человек веры — это романтик, бунтующий против мира конкретной реальности, стремящийся убежать от него к далеким пленительным мирам, где он сможет своей чистотой и святостью утешиться среди чистоты и святости. Человек Галахи, напротив, твердо стоит на ногах в этом мире. Его задача — очистить этот мир, а не бежать из него. Человек Галахи борется со злом и несчастьями, присущими этой жизни, ведет беспощадную войну с царством зла и воинствами злодеев. Его цель — не убежать в мир иной, который весь благо, а привести этот вечный мир в нашу материальную жизнь.
Взгляд человека веры фиксирован на высших мирах, поэтому он слишком часто забывает нижние миры и усваивает себе двойной моральный стандарт, впадает в лицемерие. Мы видели, что сделали с этим миром многие религии из-за стремления прорвать преграды материи и реальности и убежать к вечности. Опьяненные мечтами о высших возвышенных сущностях, скользивших где-то рядом, они не слышали стенаний «живущих в домах глиняных» (Иов 4:19), вздохов бедных и плача несчастных. Если бы они не были всецело увлечены идеей слияния с бесконечным, проникновения в трансцендентное, они смогли бы сделать что-нибудь для вдов и сирот, избавить слабого из рук притеснителя.
Нет ничего более разрушительного для души и тела, чем отвлечение от этого мира. Сила человека Галахи в том, что он не стремится уйти от этого мира, не бежит в область чистых абстракций. Он жаждет свести Божественное присутствие — Шехину — и святость в этот мир пространства и времени, в наше земное, конечное бытие.
В дополнение к этому, религиозное мировоззрение человека Галахи сугубо экзотерично, лицо его обращено к народу. Тора, как изучение ее, так и практика, — это приобретение всего народа Израиля. Жить по Торе обязаны все — от глав и судей народа и до дровосеков и водоносов. «Все вы стоите сегодня перед Господом, Богом вашим: начальники ваши в коленах ваших, старейшины ваши… от дровосеков твоих до черпающих воду твою» (Второзаконие 29:9-10).
Идеал жизни вечной — не владение избранных и не удел интеллектуальной элиты, а обобществленная собственность всего Израиля. Галаха от начала и до конца демократична. По утверждению Галахи всякая религия, ограниченная лишь одним уголком общества и делающаяся уделом немногих избранных, приносит больше вреда, чем пользы. Всякая религиозная идеология, проводящая границы между людьми, разделяющая их, подрывает основы веры.
Утверждать, что Бог ближе к одному и дальше от другого человека как следствие разницы в их общественном статусе (например родословной), — значит совершать серьезный грех.

Человек достигает святости не слиянием со скрытым, и не мистическим единением с бесконечным, и не в результате какогото всеобъемлющего, бескрайнего экстатического переживания, но через телесную жизнь с ее животными проявлениями и через воплощение Галахи в данном мире.
Святость дается жизнью упорядоченной и определенной по Галахе и находит свое выражение в запретах на некоторые виды связей, виды пищи и т.п. Не зря Маймонид включил эти запреты в свою «Книгу Святости». Святость создается человеком из плоти и крови.

Отношение человека Галахи к реальности носит характер не только онтологический. Он всегда хочет извлечь из бытия нормы человеческого поведения. Собственно говоря, онтология лишь преддверие, из которого попадают во дворец нормативного понимания. Человек Галахи изучает реальность, чтобы превратить ее в объект религиозного действия и выполнения заповедей. Познание нацелено на действие. «Велико учение, так как оно приводит к действию» (Киддушин 406).

Принцип «ходить путями Его» (Второзаконие 28:9) (imitatio Dei — подражание Богу) следует из отношения человека Галахи к миру как источнику норм. Мы можем понять пути Бога только путем исследования мира, в котором открываются во всей красе и великолепии атрибуты действия — проявления Божественного управления миром. Наш учитель Маймонид уже писал в своей книге «Путеводитель блуждающих», что постижение атрибутов действия есть источник этики и морали. Для достижения морального идеала следует рассмотреть и познать сущее в целом. Это познание с самого начала телеологично — с целью открытия скрытых в бытие моральных норм.
(Продолжение следует)