На первой полосе «Литературной газеты»

…Мимо с предупредительным гулом
Проплывает родная броня,
И своим мироточащим дулом
Танк новейший глядит на меня.
Промелькнули в нижайшем полёте
Истребители.
Головы вжав,
Перешёптываются в заботе
Атташе надоевших держав.
Эта мощь рождена не для страха.
Для покоя.
И помня о том,
Как дымились оглодки Рейхстага,
Не грозите нам чёрным перстом!

А ещё там же:
Сегодня — День единения славян. 270 миллионов славян — русские, украинцы, белорусы, поляки, чехи — составляют основную часть населения Европы.

р.Й.Д.Соловейчик, «Человек Ѓалахи» (выдержки)

Это программное и очень важное (по крайней мере, для меня) эссе лидера «modern orthodoxy» довольно длинное и изобилует отступлениями и риторическими повторами. Поэтому лучше читать его в выдержках.
Полный перевод находится на сайте «Маханаим».

Если современная психология даже обычного «человека веры» считает личностью противоречивой, борющейся со своим сознанием, разрываемой противоположностями, тем более это верно для «человека Галахи». Чем-то он похож на «человека веры», чем-то — на «человека знания», но как целое он совершенно отличен от них обоих. «Человек Галахи» антиномичен по двум причинам:
1) глубоко в нем коренится душа «человека веры», страдающая от противоречий;
2) он также обладает душой «человека знания», отвергающей все стремления души «человека веры».

Чтобы достигнуть этой цели, однако, нам надо начать с наброска сравнительного описания онтологических взглядов «человека веры» и «человека знания».

Стремление человека знания — открыть тайну мира и разрешить загадки сущего… Человек знания устанавливает порядок мироздания, построенный на принципах причинности и закономерности.
Человек веры также стремится к закономерности и упорядоченности, определенности и необходимости; но для человека веры открытие закона и установление порядка и причинности в сущем только усиливают и углубляют проблему и тайну. В то время, как человек знания, установив господство причинно-следственных связей в природе, считает свою задачу выполненной, человек веры не удовлетворяется «совершенством мира, управляемого законом», так как сама суть существования законов есть загадочная таинственность и таинство. Познание, согласно философии человека веры, есть постижение чуда и сверхъестественного в самих законах бытия.

Отзвуки тоски человека веры по Высшему бытию слышны иногда в мире науки и позитивного знания. Платоновский мир идей как парадигма истинного бытия (парадеигмата) и реальный мир как бледное отражение сущего; восхождение в онтологической теории Аристотеля от первичной материи, которую невозможно описать, к чистым первоформам; умозрительный космос в системе Филона Александрийского: концепции эманации и цепочка порождающих друг друга миров у неоплатоников; бесконечная субстанция с бесконечным множеством атрибутов, с одной стороны, и, с другой стороны, только двумя известными нам атрибутами — протяженностью и мыслью, в философии Спинозы; явление (феномен) и абсолют (ноумен) в кантианстве; возрождение дуализма сущности и существования, столь характерное для арабской философии и христианской схоластики, в философии Гуссерля и Шелера; современная метафизика, стремящаяся проникнуть в абсолютное бытие; все школы эпистемиологического идеализма, подчиняющие бытие сознанию и мысли, во всем разнообразии их форм от Беркли до Германа Когена; концепция абсолютных ценностей, завоевавшая себе важное место в современной этике и эпистемиологии и т.п., — все это есть проблески религиозной мысли, стремящейся к своему Создателю.

Когда человек знания взирает на мир Господень и стремится познать его (мы не будем сейчас заниматься изучением природы этого стремления), он приходит к двум решениям.
1) Ворваться в сердцевину бытия, всмотреться в него, вдуматься в его образ для того, чтобы проникнуть в его суть и строение. Приближение к миру происходит при этом без предварительно намеченных планов, без тщательной подготовки. Человек прокладывает себе путь во мраке, поражаясь и изумляясь разнообразию явлений и первобытному хаосу мироздания, пока он не натыкается на постоянно повторяющиеся схемы, существование которых он смутно ощущал уже раньше. Тогда ему удается сформулировать принципы и установить законы, которые и освещают далее его путь.
2) Второй путь — это сконструировать для раскрытия тайны реального мира мир идеальный, упорядоченный и стабильный, прозрачный и ясный как день; это творение идеальное, априорное, на которое он взирает с удовлетворением. Искусственность этого мира не беспокоит его. У него нет стремления к пассивному восприятию мира, вместо этого он создает идеальный априорный образ, который и сравнивает далее с реальным миром. Его подход, таким образом, есть лишь установление соответствия между этим идеальным творением и непосредственной реальностью. Достигнув этого, он считает свою задачу выполненной. Он не интересуется данными в ощущениях феноменами и их природой как таковыми, вне их соответствия сконструированному им самим идеалу. Это подход математики и вооруженных математическим аппаратом естественных наук вершина современной цивилизации… На самом деле, математика совершенно не интересуется реальными объектами, соответствующими математическим образам. И это верно не только в теоретической, идеальной постановке вопроса — даже с прикладной точки зрения математический подход ставит целью не постижение реального мира как такового, но установление отношения соответствия и аналогии.

Когда к реальности обращается человек Галахи, он имеет в руках Тору, данную ему с горы Синайской. Свод Галахот, законов, твердых правил освещает ему путь к бытию. Человек Галахи подходит к миру, вооруженный законами, установлениями, уставами, принципами; поэтому его подход к миру априорный. Он начинает с идеальной конструкции, а заканчивает — реальной, истинной.
Чему это можно уподобить? Математику, чертящему идеальный мир, а затем использующему его для нахождения того, как он соотносится с реальным миром (как объяснялось выше).
Когда человек Галахи видит горизонт с лучами заходящего солнца или проблесками утренней зари, он осознает, что восход или меняет Галахический статус ситуации — и влияет на обязанности человека заповеди. Появление зари и восход обязывают его к выполнению заповедей, связанных с днем: чтение утреннего «Шма», цицит, тфилин, утренняя молитва «18 благословений», этрог (в праздник Суккот), шофар (в Новый год), Галлель (благодарственные псалмы в Праздник) и т.п. Заря и восход делают также время подходящим для действия множества законов: заслушивание свидетелей, прием прозелитов, халица (отказ от левиратного брака) и т.п. Закат влечет обязанности и заповеди, связанные с ночью: вечернее «Шма», маца, счет дней по Омеру (отсчет дней от Песаха до Шавуота) и т.д. В канун Суббот и Праздников освящение дня происходит с заходом солнца: будничность и святость зависят от природного космического явления — захода солнца. Святость создается не чем-нибудь трансцендентным, а доступным наблюдению явлением — ходом мироздания. Человек Галахи знает, что светила определяют весь еврейский календарь, и для определения дат надо опираться на астрономические измерения.
Человек Галахи исследует все уголки и закоулки мироздания и в физиологии, и в биологии. Он определяет характер всех функций человеческого тела — еды, половой жизни, других телесных отправлений по принципам и критериям Галахи — «размер оливки», «размер финика», «время, нужное для того, чтобы съесть полбуханки хлеба», «нормальная еда» и «ненормальная еда», «начало соития», «завершение соития», «нормальное соитие» и «аномальное соитие» и т. п.
Галаха изучает функционирование организма: менструальный цикл женщины, различные выделения, бывающие и у женщин, и у мужчин, девственная кровь, беременность, различные этапы родов, признаки травм, из-за которых животные становятся некошерными, признаки чистых животных, птиц и рыб и т.п.
Отношение человека Галахи к любым явлениям реального мира задано изначально, к каждому явлению он подходит, исходя из ясной, точной априорной установки. В круг его интересов входит социология: государство, общество и отношения индивидуумов в нем. Галаха описывает законы торговли, компенсаций ущербов, отношения соседей, истца и ответчика, кредитора и должника, компаньонов, агентов, рабочих, ремесленников, арендаторов и т.д.
Семейная жизнь: заключение брака, развод, халица (отказ от брака с вдовой бездетного брата), сота (подозрение в супружеской измене), взаимные права, права и обязанности мужа и жены — все охвачено и разъяснено Галахой. Война, Верховный суд, суды низших инстанций, судебные наказания — вот лишь некоторые из предметов Галахи, многочисленных, как песок морской. Галахист занимается и психологией: психическая норма и отклонение от нее, возможность счастливого брака, экспертизы, презумпции, границы судебных полномочий и т.д. и т.п. «Длиннее земли мера этого и шире моря» (Иов 11:9).
Галахе свойственно неизменное априорное отношение ко всему сущему со всеми деталями, тонкостями и оттенками. Человек Галахи занимает определенную позицию по отношению ко всему космосу и пытается понять его с помощью идеального мира, носителем которого является его галахическое сознание. Все понятия Галахи суть понятия априорные, и сквозь них человек Галахи смотрит на мир.
(Продолжение следует).