отдаются книги

отдаются 3 книги по טהרת משפחה и книга בית יהודי рава Симхи Коэна (только первый том)

Избавление и исцеление, приходящие извне

Канун 7-го дня Песаха
20 нисона 5775 года / 9 апреля 2015 г.

Сегодня Украина переживает один из самых сложных за последние десятилетия периодов своей истории. Люди гибнут, страдают от полученных на войне ран. Разрушаются семьи и города, многие лишились крова и дошли до крайней степени обнищания, когда не хватает денег на хлеб и лекарства. Люди живут в постоянном страхе и неуверенности в будущем, своем и своих детей. И все это время в одесский «Бейс-Хабад» приходят сотни и тысячи евреев в поисках благословения, совета, помощи, сочувствия, доброго слова, а иногда и просто, чтобы излить душу…

Седьмой Любавичский Ребе рабби Менахем-Мендел Шнеерсон родился в Украине, в городе Николаев. Его дед — рабби Меир-Шломо Яновский — был главным раввином Николаева, и Ребе родился в то время, когда его родители жили в доме у деда. Там же в холь ѓамоэд Песах прошла церемония обрезания будущего Ребе. Общеизвестно, что существуют определенные трудности с проведением торжеств на Песах, так как в силу законов кашрута пасхальная трапеза не изобилует набором блюд. К тому же, у хасидов вообще не принято есть в чужих домах во время Песаха. То есть, даже зайдя в гости к близкому другу или родственнику, еврей воздерживается от еды, и хозяева не обижаются и относятся к этому с пониманием.

История сохранила для нас рассказ о том, что произошло во время трапезы по случаю брис-мило, которая тоже состоялась в доме деда Ребе, рабби Меира-Шломо Яновского. Конечно, празднование обрезания внука главного раввина проходило в атмосфере всеобщего веселья. Все хасиды собрались, чтобы разделить радость своего раввина. И все ели за праздничным столом, потому что в доме раввина можно есть без опасений. Но всегда найдется одно исключение. Хасид по имени реб Ошер Гроссман, шойхет из Николаева, которого называли Ошер Николаевер, к еде не притронулся. Рабби Меир-Шломо почувствовал себя неловко и, обратившись к реб Ошеру, сказал: «Конечно, Ошер, ты заслуживаешь выговора, ведь у меня дома позволительно кушать всем, но я не могу ругать тебя, потому что я обязан тебе жизнью!»

Что же скрывалось за этими словами?

Случилось так, что рабби Меир-Шломо заболел тифом — тяжелой болезнью, которая свирепствовала в то время и унесла немало жизней. Эффективных лекарств от этой болезни тогда не было, а для того, чтобы предотвратить ее распространение, зараженных тифом помещали в карантин. Власти изолировали больных в тифозных бараках на окраине города, куда никто не имел права входить, кроме врача, который приходил один раз в день. Он давал больным еду и питье, а также лекарство, несколько облегчавшее их состояние. Само заболевание было неизлечимым, несчастным оставалось только страдать и молиться в ожидании смерти. Но не менее, чем тела от болезни, души людей страдали от одиночества в их последние часы на земле. Живым из карантина обычно никто выходил.

Когда стало известно, что рабби Меир-Шломо заболел и помещен в карантин, его верный друг реб Ошер Гроссман поспешил к нему на помощь, взяв с собой книгу «Тания». Не имея возможности войти в палату больного, он встал рядом с входом, и начал громко читать 11‑ю главу «Игерес ѓакойдеш» («Святое послание», четвертая часть «Тании»), в которой объясняется правило «Зло не спускается свыше, и все что происходит, — к добру».

На протяжении тридцати дней реб Ошер приходил к дверям палаты больного раввина, читал эту главу и возвращался домой. Это ежедневное «духовное вливание» стало спасительным лекарством для рабби Меира-Шломо. Он сам рассказывал, что сразу после прослушивания отрывка из «Тании», который каждый день произносил его друг, он чувствовал себя все лучше и лучше, и, наконец, выздоровел!

Это очень трогательная и поучительная история, но кое-что в ней не совсем понятно. Рабби Меир-Шломо прекрасно знал тот отрывок из «Тании», который его друг читал ему каждый день. Ведь реб Ошер не добавлял никаких комментариев, не рассказывал ему новости из внешнего мира, не передавал привет от родственников и членов семьи. Он просто стоял, сосредоточенно прочитывал главу и уходил. Так что же особенного сделал реб Ошер для своего друга, чего сам рабби Меир-Шломо не знал и не мог сделать?

Это напоминает историю, рассказанную в Талмуде (трактат «Брохойс», 5б): «Рабби Хия бар Аба заболел. Пришел к нему его учитель рабби Йоханан навестить больного. Сказал ему рабби Йоханан: «Любимы тебе мучения твои?» Ответил ему рабби Хия бар Аба: «Не любимы мне ни они, ни их награда, которую получает принимающий их с любовью». Сказал ему рабби Йоханан: «Дай мне руку твою». Дал ему руку и поднял, вылечил его. Рабби Йоханан заболел. Пришел к нему рабби Ханина навестить больного. Спросил его рабби Ханина: «Любимы тебе мучения твои?» Ответил ему рабби Йоханан: «Не любимы мне ни они, ни награда их». Сказал ему рабби Ханина: «Дай мне руку твою». Дал ему руку и вылечил его рабби Ханина».

Спрашивает Талмуд: «Почему рабби Йоханану была нужна помощь рабби Ханины? Если он может лечить других, почему он не может исцелить себя, почему он нуждается для этого в чьей-то помощи?» Ответ на эти вопросы звучит весьма интересно: «Заключенный сам не освобождает себя из тюрьмы». Таким же образом и праведник, у которого есть силы спасти других, не может спасти сам себя, он нуждается в помощи других. Можно сказать, что дед Ребе, конечно, хорошо знал, что говорится в «Тании», но он не мог помочь себе сам. Кто-то другой, более здоровый, должен был прийти извне и читать эту главу, чтобы пробудить в нем силы и надежду преодолеть болезнь.

И это подводит нас к вопросу о седьмом дне Песаха. Общеизвестно, что в первый день Песаха мы празднуем Исход из Египта, а в седьмой — отмечаем рассечение Красного моря. Меньше внимания мы обращаем на то, что за год до этих событий, в день, соответствующий первому дню Песаха (15 нисона), Всевышний открылся Моше в горящем кусте терновника и повелел ему спасти народ Израиля из Египта («Седер ойлом рабо», глава 5). Моше отказался от этого предложения и долго спорил со Всевышним. Как говорит Раши: «Это указывает нам на то, что на протяжении семи дней Святой, благословен Он, увещевал Моше отправиться с миссией, возложенной Им на него» (комментарий на Шмойс, 4: 10). Если это так, то 21 нисона (дата будущего седьмого дня Песаха) стало днем, в который Моше принял на себя эту трудную миссию. Моше прибегал к разным уловкам и приводил оправдания, чтобы отказаться от этого поручения. В конце седьмого дня мы читаем: «И воспылал гнев Г‑сподень на Моше и сказал Он: Ведь Аѓарон, твой брат, [из колена] Леви; знаю, что говорить будет он, и также вот он выйдет тебе навстречу, и увидит тебя, и возрадуется в сердце своем» (Шмойс, 4: 14).

Почему здесь упоминается Аѓарон? В своем комментарии на этот стих Раши говорит: «Не так, как ты думаешь, что он будет недоволен тобою из-за обретаемого тобою величия». «Мидраш Танхума» расширяет эту тему: «Моше сказал: до того, как явился мне Всевышний, Аѓарон, брат мой, пророчествовал им в Египте восемьдесят лет. И теперь я должен встать на место моего брата? Будет обида!» Аѓарон, старший брат Моше, был духовным лидером народа Израиля в Египте в течение восьмидесяти лет. Этот пост он унаследовал от своего отца, Амрама. Сыны Израиля знали и любили Аѓарона, который разделил с ними все горести и беды рабства. Моше никогда не был частью народа Израиля в Египте: его детство прошло во дворце фараона, затем он бежал в Мидьян, и в течение многих лет его нога не ступала на египетскую землю. И вдруг Б‑г повелевает Моше стать спасителем. Что он сможет ответить, если его спросят: «Моше! Где ты был все эти восемьдесят лет, когда мы так страдали?!»

На первый взгляд, Моше был прав, когда говорил, что Б‑гу лучше взять на роль спасителя Аѓарона, так как тот является духовным лидером, и каждый еврей знает его, поэтому вполне естественно, что он должен быть тем, кто выведет народ Израиля из Египта. Почему Б‑г разгневался на Моше и не внял его просьбе? В свете рассказанной выше истории, ответ напрашивается сам собой: «Заключенный сам не освобождает себя из тюрьмы». Сыны Израиля были рабами, заключенными в одну большую тюрьму. Раши говорит «Ни один раб не мог убежать из Египта» (комментарий на Шмойс, 18: 11). Поэтому, чтобы вызволить их из Египта должен был прийти кто-то извне, и только он мог освободить их из «тюрьмы» египетской. Таким человеком стал Моше, которому Всевышний поручил исполнить миссию спасителя и вывести евреев из рабства.

И это верно для всех людей. Независимо от того, сколько человек помогает другим, есть ситуации, в которых он не может помочь сам себе и нуждается в помощи и поддержке еще кого-то (недаром считается, что за спиной каждого успешного мужчины стоит любимая жена, которая придает ему силы и стойкости). И каждый раввин, каким бы он ни был уважаемым и влиятельным в своей общине, тоже нуждается в помощи своих духовных братьев. Если вы заметили, что ваш друг чем-то огорчен или озабочен, не стоит думать, что он сам лучше знает, как решить свои проблемы, и вряд ли вы сможете ему помочь. Помните, что никто не может помочь себе сам, и наша задача состоит в том, чтобы вызволить ближнего из духовной тюрьмы и поспособствовать его превращению в свободного человека.

И именно теперь, в конце праздника Песах, праздника освобождения, когда все мы стали свободными людьми, мы должны сделать все, от нас зависящее, чтобы помочь тем, кому трудно. Кстати, для того, чтобы поддержать человека духовно, не всегда надо что-то говорить, иногда достаточно выслушать и дать ему почувствовать, что вы не безучастны к его судьбе. Так вы можете спасти еще одну душу из среды народа Израиля.

Иногда для этого достаточно лишь одного слова. Как сказал пророк: «Каждый помогает ближнему своему и говорит брату своему: «Крепись!» (Ишаяѓу, 41: 6).