«Четыре растения» по-хасидски

Канун Суккос
14 тишрей 5775 года / 8 октября 2014 г.

Эту историю рассказал мне раввин Авраѓам Беркович. Сам же он услышал этот рассказ из уст его непосредственного участника — еврея по имени Моше Адинов, 65‑летнего врача-стоматолога из Казани. Будучи в гостях в столице Татарстана, большинство населения которой составляют мусульмане, рав Беркович интересовался жизнью местной общины. В синагоге после утренней молитвы главный раввин Казани рав Ицхок Горелик познакомил его с Моше Адиновым, прихожанином, который уже много лет не пропускает ни одну молитву. Когда рав Беркович спросил, что подвигло его столь ревностно возносить молитвы Творцу, тот рассказал следующую историю:

«До Второй мировой войны мой отец, рав Нахум-Илия Адинов жил в Казани и был сойфер, но не афишировал, по известным причинам, свою приверженность к иудаизму. Мне пришлось учиться в государственной школе (в городе тогда и не было еврейской школы), которую я посещал все дни недели, включая Субботу. Однако дома я получил еврейское воспитание, так как моя семья, насколько это было возможно, исполняла заповеди Торы и отмечала еврейские праздники. Отец, опасаясь за мое будущее, неоднократно предупреждал меня не рассказывать друзьям о том, как живет наша семья. «Будь евреем дома и русским на улице!» — говорил он. Если бы я открыто исповедовал иудаизм, то у меня не было шансов быть принятым в университет.

Мы жили в частном бревенчатом доме, на задний двор которого выходила небольшая веранда с разборной крышей. Каждый год во время праздника Суккос мой отец снимал крышу и прикрывал веранду ветками и листьями деревьев, превращая ее в сукку. Это была единственная сукка во всем городе, и ее существование держалось в секрете. Мой отец приглашал туда своих многочисленных друзей-евреев, совершал Кидуш и шепотом рассказывал о празднике. Эти детские воспоминания о Суккосе глубоко запечатлелись в моей памяти.

В 1965 году мой отец скончался, и я унаследовал дом. Мне хотелось продолжить традицию Суккос для своих детей. Я думал, что мой отец накрывал сукку ветвями и листьями только от безденежья, и я решил сделать нашу сукку внешне более привлекательной и современной. У меня были друзья на заводе, и с их помощью я изготовил прочную алюминиевую крышу, которую каждый год устанавливал над верандой. Я был очень горд, что смог продолжить дело моего отца, мир праху его.

В 1998 году в наш город приехал рабби Ицхок Горелик с супругой. Они праздновали Суккос публично, и я был горд и счастлив, наконец, увидеть, как этот особо любимый мною праздник выходит из подполья. В том же году рав Горелик пригласил меня на трапезу в свою сукку. Когда я пришел и увидел рава Горелика с бокалом вина в руке, зажженные свечи на столе, а над головой схах из листьев и веток, — я заплакал. Тут я начал понимать, почему мой отец использовал для покрытия веранды только листья и ветки! А я в течение 30 лет не придерживался этого правила… Где я ошибся? Ведь в конечном итоге я хотел еще лучше исполнить заповедь!

Рав Горелик, выслушав мою историю, сказал: «Я уверен, что твой отец смотрит на тебя с Небес и улыбается. Заверяю тебя: Всевышний действительно наслаждается твоей некошерной суккой с алюминиевой крышей, потому что ты сделал это от всего сердца, из чувства искренней любви к Создателю!» С того дня я старательно изучаю Тору и тщательно исполняю заповеди, а вся моя семья активно участвует в жизни общины».

…Суккос больше, чем любой другой праздник, символизирует для меня новизну, которую подарило еврейскому народу хасидское движение. Во-первых, это ежедневный праздник нашей радости. Еврей обязан служить Б‑гу с радостью, особенно в Субботу и праздники. Но на Суккос Тора три раза прямо указывает на обязанность быть счастливым и веселым. А это одна из основ хасидизма.

Кроме того, сукка символизирует идею единства. «Надлежит всему народу Израиля жить в одной сукке» (Талмуд, трактат «Сукка», 27б). Праздничный шалаш объединяет всех евреев, независимо от материального и духовного уровня. Мы видим, что даже те евреи, которые не исполняют другие заповеди и не строят свою собственную сукку, всегда рады пойти в гости в соседскую. Шалаш обладает особой силой объединять людей.

Кроме того, мы помним известное положение мидраша («Ялкут Шимони», глава «Ваикро»), в котором четыре вида растений сравниваются с четырьмя типами евреев. Эсрог, имеющий приятный вкус и запах, символизирует евреев, которые изучают Тору и выполняют заповеди. О лулаве, имеющем вкус, но не имеющем запаха, мидраш говорит: «Таков сын Израиля, изучающий Тору, но не творящий никаких добрых дел». Есть люди, которые любят учиться, получают удовольствие от процесса познания, но не стремятся использовать на практике свои знания. Они не будут в числе первых, когда речь идет о посещении кого-то в больнице или помощи другу при переезде с квартиры на квартиру. Если нет выбора, они будут делать это, но без особых душевных порывов. Интересный урок или хорошая лекция вызовут у них больше энтузиазма, чем просьба дополнить миньян.

Мирт имеет запах, но не пригоден для пищи. Так и некоторые сыны Израиля отличаются своими добрыми делами, но не любят учиться. Это те самые евреи, которые всегда готовы помочь ближнему. Они первыми откликнутся на любую вашу просьбу, будут добровольцами в любом добром начинании, но когда вы пригласите их на урок Торы, они скорей всего откажутся, а если придут, то просто заснут прямо в классе. Ива же не имеет ни вкуса, ни запаха. Таковы и сыны Израиля, не изучающие Тору и не совершающие добрых дел.

Чтобы исполнить заповедь о четырех видах растений, не достаточно просто иметь их по отдельности. Мы должны именно объединить их вместе, чтобы выполнить мицву благословения лулава. Если не хватает хотя бы одного из них, заповедь не исполнена.

Это положение о единстве народа Израиля краеугольным камнем легло в основу хасидской философии. Когда можно служить Всевышнему в радости? Когда человек может стать ближе к Б‑гу? Когда он знает, что все евреи равны. Новаторство учения хасидизма заключается в признании всех евреев равными. На хасидских фарбренгенах их не делят на бедных и богатых, и знатокам Торы не отдают предпочтение перед простыми людьми. Все сидят вместе, слушают друг друга с любовью и уважением. Хасиды знают, что в этот момент благословление участников фарбренгена имеет даже большую силу, чем сам ангел Михоэль!

Среди законов о лулаве есть три, которые символизируют обновление хасидизма.

Во-первых, четыре вида растений должны быть «вашими». Для исполнения большинства заповедей не обязательно иметь свои атрибуты, например, еврей может возложить тфилин, принадлежащие другому лицу, или закутаться в талес, взятый у другого еврея. И при этом заповедь будет считаться выполненной. Это правило распространяется на все заповеди, кроме лулава. Тора говорит: «И возьмите себе». Следовательно, четыре вида растений должны быть вашими. Когда у вас нет лулава, и другой еврей дает вам свой для совершения благословления, то исполнение мицвы будет вам засчитано только в том случае, если вам дарят эти четыре вида растений на условии, что вы их вернете потом обратно… Новаторство хасидизма проявляется в том, что способ исполнения каждой заповеди должен быть «вашим», личным. Мицва считается выполненной, когда вы вкладываете в нее все свои душевные и физические силы. И лишь тогда вы действительно чувствуете себя преданным слугой Всевышнего. Но если исполнение заповеди далось вам легко, без особых усилий и душевного трепета, значит это не нашло отклика в вашем сердце и ничего не изменило в вас самих.

Во-вторых, Ѓалоха предписывает, что четыре вида должны быть меѓудор (изысканными, совершенными). И особенно это касается эсрога, о котором прямо сказано «плод дерева великолепного». Вы можете купить его и за тридцать долларов, и за триста. Разница между ними лишь в красоте и совершенстве. И каждый еврей в канун праздника Суккос не жалеет времени и сил на поиски наиболее красивого плода без малейшего изъяна. Хасидизм идет дальше и утверждает, что каждая заповедь должна исполняться беѓидур — наиболее красивым и совершенным образом. Поэтому хасиды постоянно совершенствуются в исполнении заповедей. Они стараются не только выполнить необходимый минимум, но сделать все наилучшим образом. Например, субботний Кидуш позволительно сделать на вино или на виноградный сок — хасиды делают именно на вино. На Песах одни евреи едят мацу машинного производства, а другие — ручной выделки. Хасиды потратят намного больше денег, чтобы есть мацу ручной работы. А самые ревностные готовы есть только ручную мацу, изготовленную из муки, смолотой вручную, мацу на вес золота. Так велико их стремление отличиться в исполнении заповедей! Обычаи Хануки разрешают использовать для ханукии простые свечи. Но для наилучшего исполнения заповеди хасиды всегда зажигают особую ханукию со стаканчиками, заполненными оливковым маслом, как это было в Храме. Любавичский Ребе неоднократно замечал, что отличительным признаком хасида является его стремление наилучшим образом исполнять заповеди.

В-третьих, наиболее важным качеством четырех видов растений является то, что они не должны быть «сухими». Если хотя бы один из них засохнет, то он непригоден для исполнения заповеди. Лулав должен быть сочным и свежим, если он высыхает, его надо заменить на другой. Хасидизм считает: самое главное — чтобы еврей был полон жизненной энергией. Еврей, исполняющий заповеди механически, по привычке, подобен мертвому высохшему растению. Даже еврей-ива, что без вкуса и запаха — не изучающий Тору и не исполняющий заповеди, может считаться в большей степени живым, чем полный знаний Торы и мицвойс, но «сухой» еврей-эсрог, которого не приводит в восторг исполнение заповедей.

Мы должны, следуя сказанному: «Народ Израиля жив!», изучать Тору и исполнять заповеди с воодушевлением и радостью, прилагая все силы своей души! Поздравляю с праздником Суккос! Пусть Г‑сподь щедро благословит всех нас Своей добротой!

«Четыре растения» по-хасидски

Канун Суккос
14 тишрей 5775 года / 8 октября 2014 г.

Эту историю рассказал мне раввин Авраѓам Беркович. Сам же он услышал этот рассказ из уст его непосредственного участника — еврея по имени Моше Адинов, 65‑летнего врача-стоматолога из Казани. Будучи в гостях в столице Татарстана, большинство населения которой составляют мусульмане, рав Беркович интересовался жизнью местной общины. В синагоге после утренней молитвы главный раввин Казани рав Ицхок Горелик познакомил его с Моше Адиновым, прихожанином, который уже много лет не пропускает ни одну молитву. Когда рав Беркович спросил, что подвигло его столь ревностно возносить молитвы Творцу, тот рассказал следующую историю:

«До Второй мировой войны мой отец, рав Нахум-Илия Адинов жил в Казани и был сойфер, но не афишировал, по известным причинам, свою приверженность к иудаизму. Мне пришлось учиться в государственной школе (в городе тогда и не было еврейской школы), которую я посещал все дни недели, включая Субботу. Однако дома я получил еврейское воспитание, так как моя семья, насколько это было возможно, исполняла заповеди Торы и отмечала еврейские праздники. Отец, опасаясь за мое будущее, неоднократно предупреждал меня не рассказывать друзьям о том, как живет наша семья. «Будь евреем дома и русским на улице!» — говорил он. Если бы я открыто исповедовал иудаизм, то у меня не было шансов быть принятым в университет.

Мы жили в частном бревенчатом доме, на задний двор которого выходила небольшая веранда с разборной крышей. Каждый год во время праздника Суккос мой отец снимал крышу и прикрывал веранду ветками и листьями деревьев, превращая ее в сукку. Это была единственная сукка во всем городе, и ее существование держалось в секрете. Мой отец приглашал туда своих многочисленных друзей-евреев, совершал Кидуш и шепотом рассказывал о празднике. Эти детские воспоминания о Суккосе глубоко запечатлелись в моей памяти.

В 1965 году мой отец скончался, и я унаследовал дом. Мне хотелось продолжить традицию Суккос для своих детей. Я думал, что мой отец накрывал сукку ветвями и листьями только от безденежья, и я решил сделать нашу сукку внешне более привлекательной и современной. У меня были друзья на заводе, и с их помощью я изготовил прочную алюминиевую крышу, которую каждый год устанавливал над верандой. Я был очень горд, что смог продолжить дело моего отца, мир праху его.

В 1998 году в наш город приехал рабби Ицхок Горелик с супругой. Они праздновали Суккос публично, и я был горд и счастлив, наконец, увидеть, как этот особо любимый мною праздник выходит из подполья. В том же году рав Горелик пригласил меня на трапезу в свою сукку. Когда я пришел и увидел рава Горелика с бокалом вина в руке, зажженные свечи на столе, а над головой схах из листьев и веток, — я заплакал. Тут я начал понимать, почему мой отец использовал для покрытия веранды только листья и ветки! А я в течение 30 лет не придерживался этого правила… Где я ошибся? Ведь в конечном итоге я хотел еще лучше исполнить заповедь!

Рав Горелик, выслушав мою историю, сказал: «Я уверен, что твой отец смотрит на тебя с Небес и улыбается. Заверяю тебя: Всевышний действительно наслаждается твоей некошерной суккой с алюминиевой крышей, потому что ты сделал это от всего сердца, из чувства искренней любви к Создателю!» С того дня я старательно изучаю Тору и тщательно исполняю заповеди, а вся моя семья активно участвует в жизни общины».

…Суккос больше, чем любой другой праздник, символизирует для меня новизну, которую подарило еврейскому народу хасидское движение. Во-первых, это ежедневный праздник нашей радости. Еврей обязан служить Б‑гу с радостью, особенно в Субботу и праздники. Но на Суккос Тора три раза прямо указывает на обязанность быть счастливым и веселым. А это одна из основ хасидизма.

Кроме того, сукка символизирует идею единства. «Надлежит всему народу Израиля жить в одной сукке» (Талмуд, трактат «Сукка», 27б). Праздничный шалаш объединяет всех евреев, независимо от материального и духовного уровня. Мы видим, что даже те евреи, которые не исполняют другие заповеди и не строят свою собственную сукку, всегда рады пойти в гости в соседскую. Шалаш обладает особой силой объединять людей.

Кроме того, мы помним известное положение мидраша («Ялкут Шимони», глава «Ваикро»), в котором четыре вида растений сравниваются с четырьмя типами евреев. Эсрог, имеющий приятный вкус и запах, символизирует евреев, которые изучают Тору и выполняют заповеди. О лулаве, имеющем вкус, но не имеющем запаха, мидраш говорит: «Таков сын Израиля, изучающий Тору, но не творящий никаких добрых дел». Есть люди, которые любят учиться, получают удовольствие от процесса познания, но не стремятся использовать на практике свои знания. Они не будут в числе первых, когда речь идет о посещении кого-то в больнице или помощи другу при переезде с квартиры на квартиру. Если нет выбора, они будут делать это, но без особых душевных порывов. Интересный урок или хорошая лекция вызовут у них больше энтузиазма, чем просьба дополнить миньян.

Мирт имеет запах, но не пригоден для пищи. Так и некоторые сыны Израиля отличаются своими добрыми делами, но не любят учиться. Это те самые евреи, которые всегда готовы помочь ближнему. Они первыми откликнутся на любую вашу просьбу, будут добровольцами в любом добром начинании, но когда вы пригласите их на урок Торы, они скорей всего откажутся, а если придут, то просто заснут прямо в классе. Ива же не имеет ни вкуса, ни запаха. Таковы и сыны Израиля, не изучающие Тору и не совершающие добрых дел.

Чтобы исполнить заповедь о четырех видах растений, не достаточно просто иметь их по отдельности. Мы должны именно объединить их вместе, чтобы выполнить мицву благословения лулава. Если не хватает хотя бы одного из них, заповедь не исполнена.

Это положение о единстве народа Израиля краеугольным камнем легло в основу хасидской философии. Когда можно служить Всевышнему в радости? Когда человек может стать ближе к Б‑гу? Когда он знает, что все евреи равны. Новаторство учения хасидизма заключается в признании всех евреев равными. На хасидских фарбренгенах их не делят на бедных и богатых, и знатокам Торы не отдают предпочтение перед простыми людьми. Все сидят вместе, слушают друг друга с любовью и уважением. Хасиды знают, что в этот момент благословление участников фарбренгена имеет даже большую силу, чем сам ангел Михоэль!

Среди законов о лулаве есть три, которые символизируют обновление хасидизма.

Во-первых, четыре вида растений должны быть «вашими». Для исполнения большинства заповедей не обязательно иметь свои атрибуты, например, еврей может возложить тфилин, принадлежащие другому лицу, или закутаться в талес, взятый у другого еврея. И при этом заповедь будет считаться выполненной. Это правило распространяется на все заповеди, кроме лулава. Тора говорит: «И возьмите себе». Следовательно, четыре вида растений должны быть вашими. Когда у вас нет лулава, и другой еврей дает вам свой для совершения благословления, то исполнение мицвы будет вам засчитано только в том случае, если вам дарят эти четыре вида растений на условии, что вы их вернете потом обратно… Новаторство хасидизма проявляется в том, что способ исполнения каждой заповеди должен быть «вашим», личным. Мицва считается выполненной, когда вы вкладываете в нее все свои душевные и физические силы. И лишь тогда вы действительно чувствуете себя преданным слугой Всевышнего. Но если исполнение заповеди далось вам легко, без особых усилий и душевного трепета, значит это не нашло отклика в вашем сердце и ничего не изменило в вас самих.

Во-вторых, Ѓалоха предписывает, что четыре вида должны быть меѓудор (изысканными, совершенными). И особенно это касается эсрога, о котором прямо сказано «плод дерева великолепного». Вы можете купить его и за тридцать долларов, и за триста. Разница между ними лишь в красоте и совершенстве. И каждый еврей в канун праздника Суккос не жалеет времени и сил на поиски наиболее красивого плода без малейшего изъяна. Хасидизм идет дальше и утверждает, что каждая заповедь должна исполняться беѓидур — наиболее красивым и совершенным образом. Поэтому хасиды постоянно совершенствуются в исполнении заповедей. Они стараются не только выполнить необходимый минимум, но сделать все наилучшим образом. Например, субботний Кидуш позволительно сделать на вино или на виноградный сок — хасиды делают именно на вино. На Песах одни евреи едят мацу машинного производства, а другие — ручной выделки. Хасиды потратят намного больше денег, чтобы есть мацу ручной работы. А самые ревностные готовы есть только ручную мацу, изготовленную из муки, смолотой вручную, мацу на вес золота. Так велико их стремление отличиться в исполнении заповедей! Обычаи Хануки разрешают использовать для ханукии простые свечи. Но для наилучшего исполнения заповеди хасиды всегда зажигают особую ханукию со стаканчиками, заполненными оливковым маслом, как это было в Храме. Любавичский Ребе неоднократно замечал, что отличительным признаком хасида является его стремление наилучшим образом исполнять заповеди.

В-третьих, наиболее важным качеством четырех видов растений является то, что они не должны быть «сухими». Если хотя бы один из них засохнет, то он непригоден для исполнения заповеди. Лулав должен быть сочным и свежим, если он высыхает, его надо заменить на другой. Хасидизм считает: самое главное — чтобы еврей был полон жизненной энергией. Еврей, исполняющий заповеди механически, по привычке, подобен мертвому высохшему растению. Даже еврей-ива, что без вкуса и запаха — не изучающий Тору и не исполняющий заповеди, может считаться в большей степени живым, чем полный знаний Торы и мицвойс, но «сухой» еврей-эсрог, которого не приводит в восторг исполнение заповедей.

Мы должны, следуя сказанному: «Народ Израиля жив!», изучать Тору и исполнять заповеди с воодушевлением и радостью, прилагая все силы своей души! Поздравляю с праздником Суккос! Пусть Г‑сподь щедро благословит всех нас Своей добротой!