Богословско-галахический вопрос об отношении к одному аспекту христианства

Разрешите задать богословский вопрос. Именно богословский, или даже галахический (ибо об отношении к христианству можно задать множество вопросов иного типа).

Предположим, мы ничего не знаем о христианстве, или даже его вовсе не существует (мы живем в эпоху, поименованную христианским миром обидной аббревиатурой «до н.э.»). Предположим теперь, что некий еврей Изя заявляет: Всевышний ходит среди нас в теле человека. (Опять-таки забудем, что первые христиане ничего такого не говорили, равно как и сам Йешуа.) Вот, мол, этот конкретный Шлойме — на самом деле не кто иной, как сам Всевышний. Допустим даже ради приличия, что Б-г снабдил Изю всеми приличествующими доказательствами, так что Изя основывает свои заявления на неких убедительных для него свидетельствах, как-то глас с Неба, двигающиеся горы или расступающиеся моря.

Существует ли в подобном заявлении какая-нибудь проблема с точки зрения Торы?

Я толком не знаю, есть ли с этим проблема и если есть, то в чем. Использование Всевышним разного рода материальных тел для проявления Себя (обычно говорят «Шехины») — нормальное явление, описанное в Торе не раз. Даже столь «презренные» вещи, как куча песка, Тора вполне открыто именует носителями Бога: вот, Бог идет впереди стана «в столпе облачном». Если Бог может идти в облаке пыли, что мешает Ему же идти в теле упомянутого Шлойме? Или, что еще интереснее, в теле коровы или собаки? Где проходит граница, в каких материальных формах проявление Бога соответствует иудаизму, а в каких противоречит еврейской вере? И есть ли такая граница?

Очевидна некая закономерность: в Танахе Бог избирает для своего «явления» либо сны, либо чрезвычайно примитивные, ничтожные вещи: куст, пыль, облако. Либо же ангелов, где ситуация изначально понятна: это именно посланцы Бога, и если сказано, что через них говорит Бог, то это лишь значит, что ангел делает свою работу. Возможно, Бог поступает так специально, чтобы избежать ненужных ассоциаций с языческими представлениями? Но является ли изначально «некошерной» сама идея об использовании в том же качестве более высокоорганизованных сущностей, вроде тела коровы или человека, либо же Бог не использует такие образы лишь ради того, чтобы мы не соблазнились и не обожествили саму эту сущность — а сама по себе идея вполне кошерна?

Буду признателен за комментарии. Даже за ругань, которая вполне ожидаема :)

Очевидное о вере

Верить во что-то означает верить тому, кто об этом нам сказал. אמונה — это אמון, вера есть доверие. Некто верит в американцев на Луне / привидения только потому, что доверяет людям, сказавшим ему, что американцы были на Луне / привидения существуют, хотя этот некто не может проверить ни то, ни другое. О том, что мы думаем на основании наших собственных размышлений, мы говорим не «вера», а «уверенность»: я уверен, что утром завтракал / что слышу потусторонние голоса, а не верю в это. סמוך ובטוח.
Вопрос лишь в том, почему мы верим именно этим людям, а не тем достойным всякого уважения и доверия людям, кто утверждает противоположное. Это и называется אמונת חכמים. Видимо, поэтому Рамбам так настаивает на том, что нет никакой веры, кроме знания, и что истинность пророчества Моше доказана Синайским откровением. (А на каком основании он верит в то, о чём писал в предисловии к Мишне — в цепочку передачи традиции?)
Об этом есть хасидская история. Р.Леви-Ицхак из Бердичева часто спорил с местными вольнодумцами. Однажды, исчерпав аргументы, он подбежал к арон-кодешу, распахнул его и закричал: «Я, Леви-Ицхак бен Меир, говорю вам, что Бог существует! Вам достаточно?»