Сослучайное и присослучайное 2013-08-11 12:46:37

Мне грустно, потому что я тебя люблю,
И знаю: молодость цветущую твою
Не пощадит молвы коварное гоненье.
За каждый светлый день иль сладкое мгновенье
Слезами и тоской заплатишь ты судьбе.
Мне грустно… потому что весело тебе.

А о чём это стихотворение? Как и о большинстве стихов, ставших романсами, такой вопрос обычно не задают. Видимо, вот о чём: поэт любил и соблазнил деву, цветущую молодостью, и сейчас ей весело, она переживает светлый день и сладкое мгновенье. Но скоро он её бросит, и будет на неё молвы коварное гоненье, слёзы и тоска. А поэт… что же, будет издалека грустить. А Белинский-то: » Это вздох музыки, это мелодия грусти, это кроткое страдание любви, последняя дань нежно и глубоко любимому предмету от растерзанного и смиренного бурею судьбы сердца!» Какое там. «Их добросовестный ребяческий разврат».
Это сквозная тема в творчестве Лермонтова: порывы страсти, соблазнение и беспощадный суд молвы хладного света, направленный, разумеется, на неё, не на него. «Оправдание», «Ребёнку», начало «Валерика», «Я не хочу, чтоб свет узнал», «Договор» и другие.

О "женском" и "мужском" в рассказе о Йосефе и его братьях

Конфликт братьев с Йосефом как стремление понизить его статус до женского
В начале своей отроческой жизни Йосеф проводил много времени с сыновьями Бильhи и Зильпы. Заметим, что эти сыновья даже не упоминаются по имени, а это значит, что он, оставшийся рано без матери, скорее всего, также много времени находился «с мамками», а именно со служанками, Бильhой и Зильпой.

Мидраш сообщает нам, что Йосеф должен был родиться девочкой, вместо Дины, но Лея, не желая причинять страданий сестре помолилась, и у Рахели родился сын, Йосеф, а у Леи дочь, Дина (чтобы у служанок не было больше сыновей, чем у Рахели!). Поэтому между судьбой Дины и Йосефа наблюдается вполне определенная связь на мистическом уровне.

Известно, что отец сделал Йосефу специальное платье («ктонет пасим»). Если поискать в Танахе, то окажется, что такую рубашку носили во времена Царя Давида девственницы из царских семейств. В частности, такая рубашка была у Тамар, изнасилованной её братом по отцу, Амноном:
וְעָלֶיהָ כְּתֹנֶת פַּסִּים, כִּי כֵן תִּלְבַּשְׁןָ בְנוֹת-הַמֶּלֶךְ הַבְּתוּלֹת מְעִילִים (Шмуэль бет, 13:18).

Братья, конечно, не насилуют Йосефа в буквальном смысле, но элементы насилия всё же присутствуют. Они срывают с него рубашку любимчика, оставив его полуголым, рвут её и окунают в кровь козленка. Кровь также часто сопутствует насилию сексуальному, как, скажем, в случае с Тамар, да и вообще имеет определенные женские ассоциации.

В то время как Йосеф пытается утвердиться как главный наследник в семье, т.е. отвести себе главную мужскую роль, братья вольно или невольно стараются его унизить и всячески снивелировать его претензии на царство, поэтому они продают его в рабство. А положение раба было весьма сродни статусу женщины в те времена! Раба, как и жену, приобретали за деньги. Интересно также отметить, что Йосефа увозит в Египет караван купцов, везущий товары для женщин: различные косметические средства и ароматы.

В доме царедворца Потифара Йосефа пытается «изнасиловать» жена Потифара. История с братьями практически повторяется, она срывает с него рубашку и предъявляет её для опознания мужу, также как братья когда-то предъявляли окровавленную разноцветную рубашку Яакову.

Однако, Йосеф в конце концов добивается того, чтобы его воспринимали всерьез как мужчину. Когда братья приходят к нему на поклон, он обвиняет их в том, что они «пришли высмотреть наготу этой земли». Став фактическим руководителем Египта, он занимается абсолютно мужскими делами. Но сначала, после того, как он удачно разгадывает сон Фараона, происходит церемония, напоминающая хупу. Его, как невесту, одевают в царские одежды, Фараон снимает со своей руки кольцо и одевает его на руку Йосефу, он также дарит ему золотую цепочку. Как уже говорилось, раб был сродни женщине в те времена. Тем не менее, это лишь внешние «женские атрибуты». Моментально Йосефа женят, как раба, не спросив его мнения, на Аснат из знатного рода жрецов. Он становится отцом двух сыновей, которых называет сам, именами по своему выбору, подобно Рахель и Лее, дававших всем своим детям значащие имена. И в итоге, Йосеф добивается абсолютно мужского статуса. Он называет себя «отцом Фараона», такие же «отцовские функции» он исполняет и по отношению к собственным братьям и своему престарелому отцу, да и к египетскому народу в целом.

Его кончина в какой-то степени снова меняет его статус на женский. Набальзамированное тело без внутренних органов являет собой лишь внешнюю оболочку, сродни той разноцветной накидке, с которой всё когда-то и начиналось.

Интересно, что тело Йосефа забальзамировали, как в своё время забальзамировали и тело Яакова. Между отцом и сыном, вообще говоря, очень много похожего. Недаром Яков так выделял Йосефа из всех братьев! Подобно тому, как Ривка одевает Яакова в одежду его брата Эсава и обматывает его руки козлиными шкурками, так и Яаков сделал специальную одежду Йосефу. Также подобно тому, как Сара, Лея и Рахель забирают у своих служанок сыновей и считают их своими, Яаков «забирает» у Йосефа его двух сыновей и говорит: «Мои они!» В данном конкретном случае «жеские» черты проявляют оба: Яаков выступает здесь в роли госпожи, а Йосеф выступает в роли служанки.