Похудел — Фейсбуковское

Сегодня похудел в Фейсбуке примерно на 250 френдов. Теперь у меня их всего 682. Исключил из списка друзей тех, кого я никогда в жизни не встречал или не помню об этом. Уверено, что не всех, но очень много. Есть исключения — те, кого мне очень интересно читать, например великого ШАА.

Могли быть и погрешности. Если я вас лично знаю и случайно удалил — напишите, не стесняйтесь.

Те, кого я не знаю, но при этом желают меня читать могут вступить в список фолловеров. Сегодня узнал, что у меня их аж 74.

Мне кажется, что я не пишу ничего такого, чтобы могло бы интересовать незнакомых мне людей и принести им какую-то очевидную пользу.

Новые френды будут добавляться только если я их лично знаю/встречал/видел.

Sonne

Прекрасный немецкий пасисроэльный хлебушек фирмы Hofpfisterei. А с маслицем, так вообще супер.

Весь список их кошерной продукции можно посмотреть тут.

Увидеть, хотя бы издали…

Канун Шабос главы «Дворим»
5 менахем-ова 5773 года / 12 июля 2013 г.

Казалось, что весь Иерусалим знал Берла Зельдовича — бедного, одинокого старика, который жил в доме престарелых в одном из районов за пределами стен Старого города. Ходили слухи, что в России, до революции, он был богатым промышленником, владельцем нескольких текстильных фабрик в Минске. Говорили, что он был щедрым благотворителем, что на его пожертвования был основан тот самый дом престарелых, который нынче предоставлял ему пищу и кров! Возможно, в этих слухах и была какая-то доля правды, но сегодня ничего не осталось от его былого величия. Берл казался тенью человека. Он был одинок — ни друзей, ни родных. Вел он себя очень странно. Взять хотя бы его навязчивую привычку выпрашивать сигареты. Берл протягивал руку навстречу каждому прохожему и умоляюще просил: «Пожалуйста, дайте мне сигарету». При этом никто никогда не видел его курящим, да и вряд ли он мог выкурить столько, ведь за день, вероятно, он собирал более сотни сигарет!

Но в один прекрасный день старый Берл разительно изменился. На его лице сияла улыбка, он шагал легко, и даже его согбенная спина, похоже, немного распрямилась. Он начал разговаривать с людьми и перестал выпрашивать у них сигареты. Неожиданно он предстал перед всеми совершенно другим, полным жизни пожилым мужчиной, с ясным умом и здоровым духом… И только один человек знал, что стало причиной столь разительных перемен, произошедших с Берлом, — раввин Йехиэль-Михл Тукачинский, возглавлявший сеть благотворительных учреждений «Эц хаим» («Древо жизни»). Лишь много лет спустя, после того, как душа Берла покинула этот мир, рав Тукачинский рассказал историю бывшего минского богача.

Они знали друг друга много лет. Познакомились в Минске, куда раввин прибыл для сбора средств на благотворительные учреждения. Берл принял его в своем роскошном кабинете и согласился финансировать строительство и эксплуатацию пансионата для пожилых и обездоленных в Иерусалиме. После этого он несколько лет регулярно отправлял на нужды пансионата крупные суммы денег, но с началом Первой мировой войны в 1914 году связь между Берлом и равом Йехиэлем-Михлом прервалась.

В следующий раз они встретились, когда Берл без гроша в кармане оказался среди беженцев во вратах Иерусалима. Излишне говорить, что Берл, как один из основателей и попечителей учреждения, тут же получил комнату в пансионате, и таким образом все его жизненные потребности, насколько это было возможно в те годы, были удовлетворены. Рав Йехиэль-Михл навещал Берла почти каждый день. Он с болью в сердце смотрел на своего старого знакомого, духовно и физически сломленного жизненными бедами.

Однажды, когда раввин постучал в дверь Берла, тот встретил его, широко улыбаясь, чего не было уже лет двадцать.

— Рабби, — сказал Берл, — сегодня я получил новый импульс к жизни. Это самый счастливый день в моей жизни! Садитесь и позвольте мне рассказать вам немного о себе.

Вы знаете, кем я был и кто я сегодня, но не знаете, как это произошло. Я сам виновник такой судьбы. Всемогущий даровал мне богатство и удачу, но я не смог правильно использовать Его благословения. Да, я щедро жертвовал на благотворительность, и работа на моих заводах давала средства к существованию сотням еврейских семей, но я был слеп и не понимал истинного смысла своего богатства и моих обязанностей по отношению к Б-гу и человеку. Я думал, что все свое богатство заслужил благодаря своей гениальности и трудолюбию. Я считал, что рабочие должны отдать мне свои жизни за несколько жалких грошей, которые я платил им, чтобы они могли прокормить свои семьи. Я был тираном, который злоупотреблял своей властью. За малейшие провинности я наказывал своих рабочих штрафами и грозил увольнением — угрозы эти были легко осуществимы, так как не было недостатка в физически крепких людях, нуждающихся в работе. Я с содроганием думаю о том, сколько людей сделало несчастными мое жестокосердие. Да, тогда почти на всех предприятиях в России были такие порядки, но разве это могло стать оправданием для меня?..

Один случай не давал мне покоя и много лет спустя. Я вызвал к себе в кабинет рабочего, который на десять минут опоздал на работу. На его сбивчивые оправдания о больной жене я холодно ответил: «Твоя жена больна? Почему меня это должно интересовать?!» И выставил его, сказав, что за сегодня он получит половину своего дневного заработка.

Я считаю, что это событие стало поворотным моментом в моей жизни. Вскоре после этого большевики конфисковали все мое имущество. Слава Б-гу, мне удалось избежать ареста вместе с другими промышленниками Минска, и я бежал через границу в Польшу, а оттуда — в Иерусалим. Здесь я нашел приют, но не спокойствие. Беспокоили меня не воспоминания о потерянном богатстве, а мысли о людях, которых я унижал ради своего благополучия. Я вспоминал о том рабочем, который провел всю ночь у постели больной жены, а утром, трепеща от страха потерять работу, просил, чтобы его не увольняли. Какое чувство испытывает человек, находясь во власти другого, безразличного к его судьбе человека? Мне надо было это узнать. Я чувствовал, что моя душа не сможет найти покоя, пока я не испытаю то же, что тот несчастный.

Я решил стать нищим-попрошайкой. Я не хотел просить деньги — я ненавидел их, да и все, что мне было нужно, я получал от вашей организации. Поэтому я просил сигареты. Часами я простаивал на улице и просил у прохожих сигареты, но все относились ко мне любезно и были щедры. Возможно, потому что слышали о моем прошлом — или просто из жалости к полоумному старику…

Сегодня утром я подошел к элегантно одетому мужчине и попросил у него сигарету. Человек холодно посмотрел на меня и сказал: «Вы хотите сигарету? Почему меня это должно интересовать?» Слова и особенно тон, с которым они были сказаны, врезались в мою душу, как нож. Никогда я не чувствовал себя столь униженным. В этот момент я ощутил свое полное ничтожество, вся моя жизнь показалась совершенно бесполезной. Затем меня охватила дрожь. Ведь это были те же слова, что я сказал своему рабочему более двадцати лет назад! И тут меня переполнила большая радость: круг замкнулся, теперь я могу умереть спокойно, зная, что Б-г принял мое раскаяние…

Эта Суббота называется Шабос Хазон, по названию Ѓафторы, которая открывается словами пророка: «Хазон — Видение Ишаяѓу, сына Амоца, которое он видел о Иудее и Иерусалиме». Содержание Ѓафторы представляет собой увещевания народа Израиля.

Рабби Леви-Ицхок из Бердичева раскрыл внутренний смысл этого дня: «В эту Субботу, предшествующую Тише б’ов — дню разрушения Храма, всем евреям показывают Третий Храм». Для чего? Объясняя это, рабби Леви-Ицхок рассказывал такую притчу: «Был у отца любимый сын, и купил ему отец дорогие одежды. Однако сын, не предупрежденный отцом о ценности своего костюма, изорвал его в клочья. И отец снова сшил ему дорогой костюм, но сын опять порвал его. Тогда отец в третий раз заказал для сына костюм, но не позволил ему носить его, а просто спрятал, и лишь иногда доставал и показывал сыну, говоря: «Смотри, если ты будешь себя хорошо вести, то я дам тебе одеть эту одежду». Так он приучал ребенка к правильному поведению, до тех пор, пока оно не стало для него естественным. И тогда он смог дать ему одежду, не рискуя, что сын может ее испортить… В этом и заключается смысл Шабос Хазон — каждому еврею показывают будущий Храм «издали» Цель этого «показа» — заставить нас вести себя должным образом, приучить нас идти прямой дорогой, пока это не станет нашим естеством. И тогда мы удостоимся чести возвести Третий Храм».

Размышляя над смыслом этой притчи, мы непременно зададимся вопросом: «Почему же народ Израиля не вел себя надлежащим образом, когда у него был Храм? Сыны Израиля приходили к нему три раза в год и воочию могли видеть «десять чудес, которые были сделаны для наших предков в Храме» (Пиркей овойс, 5: 4). И все же они не вели себя соответствующим образом, хотя у них был Храм, и пророки наставляли их на путь истинный. Как же тогда то, что нам только показывают Храм «издали» (по словам рабби Леви-Ицхока) и лишь «иногда», может повлиять на нас и способствовать тому, чтобы мы шли прямой дрогой, пока это не станет нашей естественной потребностью?!

Еще одна вещь требует объяснения: рабби Леви-Ицхок говорит: «Каждому еврею показывают будущий Храм «издали». Сочетание слов «видение» и «издали» требует объяснения. Одно из различий между тем, что мы видим, и тем, что слышим, заключается в том, что увиденное близко нам, оно как бы проникает в нас и получает намного больше правомерности и применимости. Вместе с тем, вещи, которые мы только слышим, более далеки от нас и не имеют той же силы воздействия, как то, что мы видели своими глазами. И если рабби Леви-Ицхок говорит «показывают издалека», вероятно, есть в этом определенный смысл. Попробуем понять, что он имел в виду.

Существуют два мнения о строительстве Третьего Храма и о том, кто его возведет. Книга «Зоѓар» говорит, что он будет построен Всевышним: «Будущий Храм, о котором мы мечтаем, отстроенный и совершенный, откроется и придет с Небес». В то время как Рамбам пишет в «Мишне-Тора»: «Мошиах построит Храм». На самом деле, оба эти мнения верны: одна часть Храма будет построена людьми, а другая — Творцом.

Преимущества Третьего Храма по сравнению с двумя предыдущими заключается в том, что он будет вечным и никогда уже не будет разрушен. Первый и Второй Храмы были построены человеком. И так же, как человек ограничен в своих возможностях, так и его творения ограничены. Поэтому оба Храма были разрушены. Но Третий Храм, в возведении которого примет участие Творец, деяния Которого вечны, станет вечным. Кроме того, вечная нерушимость Третьего Храма также будет влиять на ту его часть, которую возведут человеческие руки. И таким образом даже часть, возведенная руками ограниченных созданий — людей, — впитает в себя вечность Б-жественных творений.

Примечательно в притче рабби Леви-Ицхока и то, что отец показывает ребенку одежду, сын не видит ее сам. Так и «каждому еврею показывают будущий Храм» — показывают Свыше. Первый и Второй Храмы, пусть даже евреи поднимались к ним три раза в год и видели там чудеса, были всего лишь зданиями, построенными человеком. И святость, которую сыны Израиля видели там, соответствовала их собственным силам и их пониманию. Люди шли в Храм, смотрели и видели чудеса. В отличие от этого, в Шабос Хазон мы не в силах сами увидеть Храм, мы получаем его изображение Свыше. Сам Творец показывает нам его.

Когда мы смотрим на какую-либо вещь, то не всегда можем определить ее ценность, что в ней главное, а что второстепенное, что важно, а что неважно. Словом, мы воспринимаем ее в силу своих возможностей и способностей. Но когда нам показывает Храм Тот, Кто его создал и знает до мельчайших деталей, то Он направляет наше зрение так, чтобы мы увидели все соответствующим образом. И самое главное — Он показывает Храм в его истинном виде, а не в узких рамках человеческого понимания и восприятия.

В Первом и Втором Храмах мы тоже ощущали Б-жественное присутствие, но это было в нашем восприятии. Это были здания, построенные человеком, и поэтому то, что мы видели там, порождало в нас ограниченное благочестие, и все воспринималось нами ограничено. Но когда в Шабос Хазон нам показывают Третий Храм, то мы видим творение Б-жье, и видим его так, как Он показывает нам. И это оказывает на нас гораздо более глубокое и истинное воздействие.

Однако недостаточно только того, что Творец нам показывает. Потому что когда ты начинаешь идти прямым путем в связи с каким-то внешним воздействием, событием вне тебя, потому что кто-то направляет тебя, то все твои действия не имеют той значимости, как если бы ты достиг этого самостоятельно, вследствие своего собственного решения. Когда решение исходит от тебя самого, оно более весомо и обладает большей внутренней силой. Поэтому в дополнение к тому, что показывают нам Свыше, требуется также и наше решение работать и делать все, что в наших силах для восстановления Храма. А когда будет сочетание этих двух условий: «показа» Свыше (который все еще «удаленный») и наших усилий, которые его приближают, — только тогда все станет для нас естественным и мы удостоимся увидеть Третий Храм, не только в «видении» Шабос Хазон, но и в отстроенном Иерусалиме в эпоху грядущего Избавления, да настанет она вскоре, в наши дни!

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (912 КБ).