ПИСЬМО С ФРОНТА

Во время той, Отечественной войны, почти каждое письмо с фронта было событием. Собиралась родня, соседи, и читали «солдатский треугольник» вслух. Люди хотели знать, когда же наступит перелом в этой страшной бойне. И еще: вдруг солдат помянет кого-то из их близких – служил в одной дивизии, встречал в госпиталях.
Есть обычай читать Мегилат Эстер, не закручивая его пергамент в рулон, а складывая по страницам, как письмо, которое гонец вручил тебе минуту назад. Кто-то пожмет плечами: что нового, сегодняшнего, может сообщить послание, написанное больше двух тысяч лет назад? Ответ прост: то, что хорошо нами забыто.

В простой и краткой форме Эстер и Мордехай сообщают нам, как нелегко живется евреям в галуте. Не только им, тогдашним, подданным персидского царя, но и нам, сегодняшним, живущим в собственном государстве, где есть хорошо оснащенная и подготовленная армия, высочайший уровень хай-тека, всеми признанная медицина и т.д. Можно, однако, спросить: в какой нормальной стране соседям позволяют безнаказанно обстреливать ракетами ее города, – и с севера, и с юга. Конечно, мы наносим «ответные удары», когда с воздуха уничтожают несколько шишек Хизбаллы или Хамаса, и десяток ракетных складов. Но нефтедоллары Ирана позволяют с легкостью восстановить боеприпасы, а полевые командиры с радостью заменят погибшую верхушку. И бильярдный шар снова катится в ту же лузу. И вы хотите сказать, что это не галут?!

Впрочем, иногда есть смысл дать слово оппонентам. Говорится в конце Мегилы, что «Мордехай был приятен большинству евреев». Значит, все-таки не всем. Представьте, какое письмо эти «не все» могли отправить нам, своим дальним потомкам:

«Да нет, у нас все в порядке. Никто не заставляет нас поклоняться идолам, разве что когда идол висит на груди Гамана. Но он человек настолько влиятельный, что можно пойти на уступку. Еще хотим сказать вам честно, что здешний галут по сравнению с прежними – курорт. Наших детей не топят в Ниле, как при фараоне. Очень-очень редко отбирают самых красивых девушек в гарем царя. Недавно подряд прошли два набора. Свобода перемещений у нас почти полная. Мы можем селиться в любой из 127-и провинций. Нельзя только возвращаться на Святую Землю, особенно в Иерусалим. Но это для нашего же блага: как только сыны Ишмаэля видят поселенцев, тут же поднимают шум. А царь нас любит, можете не сомневаться. Недавно он разослал по всей империи указ, который касается евреев. Спрашиваем у чиновников, о чем он, но те улыбаются, молчат. Наверно, готовят нам сюрприз. Этот невыносимый Мордехай твердит, что нужно делать тшуву, браться за Тору. Но тут мы уж сами решим, когда и сколько…»

Эту «мегилу» день за днем печатают в газетах, вкручивают, как шуруп нам душу по ТВ. Ее авторы добились своего: мы привыкли не замечать потерь, не сочувствовать чужой боли. Алтер Ребе, комментируя одну из глав Торы, пишет, что самая большая подмена происходит, когда еврей стремление к Творцу меняет на погоню за материальными благами. У него была связь с самым ЦЕНТРОМ, а он променял ее на бесконечный вояж по блошиным рынкам, и жалуется, что душа полна тревог и недовольства. На той, далекой войне, если осколком перебило телефонный провод, связисты ползли под пулями, чтобы восстановить связь.
Нас будет много таких «связистов». Всем разбередило душу то древнее и свежее письмо.

ПИСЬМО С ФРОНТА

Во время той, Отечественной войны, почти каждое письмо с фронта было событием. Собиралась родня, соседи, и читали «солдатский треугольник» вслух. Люди хотели знать, когда же наступит перелом в этой страшной бойне. И еще: вдруг солдат помянет кого-то из их близких – служил в одной дивизии, встречал в госпиталях.
Есть обычай читать Мегилат Эстер, не закручивая его пергамент в рулон, а складывая по страницам, как письмо, которое гонец вручил тебе минуту назад. Кто-то пожмет плечами: что нового, сегодняшнего, может сообщить послание, написанное больше двух тысяч лет назад? Ответ прост: то, что хорошо нами забыто.

В простой и краткой форме Эстер и Мордехай сообщают нам, как нелегко живется евреям в галуте. Не только им, тогдашним, подданным персидского царя, но и нам, сегодняшним, живущим в собственном государстве, где есть хорошо оснащенная и подготовленная армия, высочайший уровень хай-тека, всеми признанная медицина и т.д. Можно, однако, спросить: в какой нормальной стране соседям позволяют безнаказанно обстреливать ракетами ее города, – и с севера, и с юга. Конечно, мы наносим «ответные удары», когда с воздуха уничтожают несколько шишек Хизбаллы или Хамаса, и десяток ракетных складов. Но нефтедоллары Ирана позволяют с легкостью восстановить боеприпасы, а полевые командиры с радостью заменят погибшую верхушку. И бильярдный шар снова катится в ту же лузу. И вы хотите сказать, что это не галут?!

Впрочем, иногда есть смысл дать слово оппонентам. Говорится в конце Мегилы, что «Мордехай был приятен большинству евреев». Значит, все-таки не всем. Представьте, какое письмо эти «не все» могли отправить нам, своим дальним потомкам:

«Да нет, у нас все в порядке. Никто не заставляет нас поклоняться идолам, разве что когда идол висит на груди Гамана. Но он человек настолько влиятельный, что можно пойти на уступку. Еще хотим сказать вам честно, что здешний галут по сравнению с прежними – курорт. Наших детей не топят в Ниле, как при фараоне. Очень-очень редко отбирают самых красивых девушек в гарем царя. Недавно подряд прошли два набора. Свобода перемещений у нас почти полная. Мы можем селиться в любой из 127-и провинций. Нельзя только возвращаться на Святую Землю, особенно в Иерусалим. Но это для нашего же блага: как только сыны Ишмаэля видят поселенцев, тут же поднимают шум. А царь нас любит, можете не сомневаться. Недавно он разослал по всей империи указ, который касается евреев. Спрашиваем у чиновников, о чем он, но те улыбаются, молчат. Наверно, готовят нам сюрприз. Этот невыносимый Мордехай твердит, что нужно делать тшуву, браться за Тору. Но тут мы уж сами решим, когда и сколько…»

Эту «мегилу» день за днем печатают в газетах, вкручивают, как шуруп нам душу по ТВ. Ее авторы добились своего: мы привыкли не замечать потерь, не сочувствовать чужой боли. Алтер Ребе, комментируя одну из глав Торы, пишет, что самая большая подмена происходит, когда еврей стремление к Творцу меняет на погоню за материальными благами. У него была связь с самым ЦЕНТРОМ, а он променял ее на бесконечный вояж по блошиным рынкам, и жалуется, что душа полна тревог и недовольства. На той, далекой войне, если осколком перебило телефонный провод, связисты ползли под пулями, чтобы восстановить связь.
Нас будет много таких «связистов». Всем разбередило душу то древнее и свежее письмо.