Танах рассказывает о них

Раздел: Иудаизм

Автор:
Переводчик:
ISBN:
Издатель:
Год издания:

В основу очерков о 27 героях Танаха легли беседы, переданные на русском языке по "Голосу Исраэля" в 1988 году. В книге использованы материалы Писанной и Устной Торы, мидрашей, из трудов виднейших еврейских мудрецов и исследователей как прошедших веков, так и современных. В конце книги – словарь терминов, хронологические таблицы, исторические карты и иллюстративные материалы.

УГЛУБИМСЯ В ТЕКСТ

Для прочтения Танаха и понимания его героев, следует ознакомиться с четырьмя основополагающими глаголами, участвующими в описании шести дней творения. Тора учит, что вселенная и все в ней, сотворено Богом, создано при помощи десяти речений, то есть при помощи букв, из которых состоят эти слова. Каждая из 22 букв святого языка, согласно ее начертанию, выражает исходящее от Бога духовное начало, превращая его в материю. Все материальное — от камня до ангела — создано сочетанием этих букв. Каждое сочетание обуславливает неповторимость этого создания, становясь в то же время его именем. Буквы святого языка, трансформируя духовное в материальное, обеспечивают этим постоянное существование всего сотворенного. Десятью велениями был создан мир — девять раз написано: "Сказал Бог", а речение: "Вначале сотворил Бог" — тоже повеление, таким образом, всего их — десять.

Итак четыре глагола, которые действовали в сотворении мира. Первый глагол, бара , означает непрекращающееся, еже мгновенное творение, происходящее при помощи букв языка творения. Эти буквы соединяют эманацию Бога с вещественным миром. Механизм творения — это последовательное облекание изначального, духовного, в конкретную форму, и — обратная сторона этого акта — сокрытие изначального в данной конкретной форме, оболочке.

Глагол ливрo употреблен в акте творения трижды. Первая фраза книги Б’решит должна быть переведена не только знакомой формой: "Вначале Бог сотворил небо и землю. Земля же была безвидна и пуста", но и так: "В начале сотворения Богом небесного и земного земля была беспорядочна и пуста". Нетрудно догадаться, что этот глагол по-русски обозначает "творить", когда появляется, благодаря речениям Бога, то, чего не существовало, то есть материя. На языке творения "Земля была беспорядочна и пуста" — это хаос в смысле бесформенности сознания: человеческий ум не в состоянии был бы охватить материю, не смог обозначить ее словом, названием. В русском переводе эта фраза означает лишь неорганизованность материи — хаос, существующий сам по себе.

С самого начала Торы человек поставлен в цент-ре вселенной, и все формулируется с точки зрения возможностей его восприятия. Слова тогу ва-вогу — "хаос" и "пустота" означают на самом деле "пребывание в смущении, потрясении, растерянности, изумлении", в психически пораженном состоянии.

Когда все земное, выглядевшее с точки зрения человека хаосом материи и звуков, было облечено в словесную форму, когда основные компоненты мироздания были названы своими именами, — тогда в человеке возникла ясность сознания: "Да будет свет. И стал свет". Сразу же небесная субстанция оказывается в положении "небесной тверди", "сферы силового натяжения" — ракии. Это слово означает не только границу между земным и небесным, это и оформленность, обозначенность нашего сознания.

Второй раз глагол, бара , употреблен при появлении живых существ. Еще раз мы находим его в тексте, когда речь идет о создании человека. Творение материи, "сотворение того, что не существовало", под силу только Богу. Все, созданное Богом, может существовать лишь при постоянном Его дальнейшем участии, при постоянстве его речений, не ограниченных началом, концом и временем.

С творческими возможностями человека соотносится глагол — лицор, означающий преображение: создание предмета из чего-то уже существующего, из материи. В описании акта создания человека в первом случае сказано: "Бог сотворил Адама в Своем подобии, в подобии Бога сотворил его". Тут употреблен глагол ивра , ибо речь идет о сотворении души человека. При создании тела человека: "Творец, Бог, создал Адама из земной пыли и вдул в его ноздри дыхание жизни, и стал Адам живым существом", — употреблен глагол лицор, обозначающий создание предмета из существующей материи — из земной пыли.

Третий глагол — лаасот не предполагает преобразования сути, он лишь еще более ограничивает заданную форму, придавая окончательный вид созданному, которое продолжит свое существование, как самостоятельный субъект.

Четвертым глаголом еврею предписано остановиться, пресечь любую созидательную деятельность в седьмой день недели — в шабат (субботу). Глагол лишбот (прекращение любого вида созидательной работы) дал название седьмому дню — шабат. Им завершается цикл творения, описанный в книге Б’решит. Еврею велено завершить к этому дню свои деяния, остановиться, углубиться в себя, обратиться к своему духовному источнику, готовя себя к следующему циклу любого творчества, любого деяния.

Итак, ливро означает сотворение того, что раньше не существовало, — первичной материи. Лицор — создание предмета из уже сотворенной материи — говорит о преображении ее первичных форм. Лаасот — предполагает придание законченного вида этим формам и их воспроизводство в широких масштабах. Лишбот — пресечение всех видов созидательной деятельности, уход от рутины, от повседневной работы.

"Форма", цура — одного корня с цара (беда, несчастье) и цар (заужение), при этом все эти слова одного корня с глаголом лицор. Таким образом, изначальная потребность человека в формообразовании связана с заужением его физических возможностей. А миссия человека, единственного существа, имеющего право выбора, заключается в реализации духовного потенциала, заложенного в него Творцом. 

ОТ НОАХА ДО АВРАЃАМА

Тора делит человечество на три основные группы: каждый из трёх сынов Ноаха обладал отличительными свойствами, унаследованными новым человечеством, начавшим распространяться по всей земле. Ноах в своём пророчестве, исходя из коренных духовных особенностей каждого сына предопределил их роли в жизни: “Проклят Кнаан, рабом рабов он будет у своих братьев. Благословен Творец, Бог Шема... даст Бог простор Ефету и да обитает он в шатрах Шема; Кнаан же будет им рабом”.

Проклятие Кнаану — средоточию отрицательных духовных качеств его отца, Хама, — наказание, но и определение места в жизни [фактически, Хаму и всем его потомкам: Ноах не мог проклясть Хама, благословленного Богом со всей семьей Ноаха]. Хаму нельзя разрешать управлять собой, ибо всё дурное, что есть в нём, он внедрит в мир. Из-за его порочной сущности он должен занимать самое низкое положение в обществе — положение раба, не обладающего суверенностью и подчинённого духовному, социальному и материальному руководству со стороны других.

Благословение Ноаха Шему означает, что Шем и его потомки увеличат и распространят знание о Боге Шема, Творце вселенной. Ноах просит Всевышнего дать Шему возмож-ность развить знание о Творце и распространить в мире, ввиду того, что это его знание — истинное и чистое, полное и все охватывающее — то единственное знание, которое должно быть усвоено человечеством. Ноах просит Всевышнего и о том, чтобы Ефету и его потомкам не была дана самостоятельность и независимость в их духовных воззрениях и по-нятиях, ибо, в противном случае, их духовность будет неполной, неудовлетворительной. Ефет связан с Шемом, как жилец с домом, в котором проживает, то есть Ефет нуждается в постоянном духовном влиянии Шема, так как без такого воздействия Ефет похож на лишённого крыши и стен, на бездомного, подвергаемого, естественно, всем несчастьям и злоключениям мира. Поэтому Ноах пророчески сказал: “Даёт Бог простор (развития) Ефету, пусть обитает он в шатрах Шема”.

Воплощение этой молитвы-пророчества Ноаха мы видим в истории потомков Шема и Ефета. Человечество получило Божественное знание от народа — потомка Шема. Многим народам из потомков Ефета [в основном расселившихся по Европе] удалось развить культуру и искусство в своих странах, но они всегда были связанны с потомками Шема во всём, что касается Божественного знания. Конечно, и потомки Шема восприняли известное влияние со стороны потомков Ефета. С другой стороны, некоторые потомки Ефета присоединились к народу Исраэля и внесли серьёзный вклад в понимание Торы и её распространение. К тому же потомки Шема распространяют Тору на языках потомков Ефета [кстати, первый перевод Торы был сделан 70 еврейскими мудрецами на греческий язык в 283 году до н.э. Яван, родоначальник греков, — сын Ефета].

Тора перечисляет 70 народов, произошедших от сыновей Ноаха, подчеркивая, что только они имели свои земли, страны и языки: от Ефета — 14 народов, от Хама — 30 и от Шема — 26. Послепотопное человечество за 10 поколений — от Ноаха до Авраѓама — развило материальную культуру, цивилизацию, установило обычаи, религиозные культы со множеством идолов, много создало, построило, о чём свидетельствуют многочисленные археологические находки.

Подобно Нимроду, создавшему большую и сильную монархию в Междуречье (колы-бели человечества), и в других местах сильные люди стали правителями, основали монархии. В те времена люди трудились намного больше, чем сейчас: работали от зари до заката, дня отдыха не существовало — понятие о субботе (шабат) стало известно народам лишь после того, как среди них распространилась Тора. Захваченных в войнах пленников принуждали каторжно трудиться, в основном, на строительных работах. Возникали боль-шие города, где одни жили в глинобитных хижинах, а другие — в роскошных многокомнатных домах и дворцах. Люди богатые, знатные, имели рабов, и это давало им досуг для занятий науками, искусствами, религиозными проблемами. Возводились величественные храмы и пирамиды, создавалась продуманная сеть оросительных и транспортных каналов, цвели сады и плантации. Люди научились делать красивые одежды, прекрасные украшения, дорогую парфюмерию, красивую утварь. Улицы были заполнены лошадьми, ослами, верблюдами как под седлом, так и запряжёнными в колесницы, телеги. Многие науки достигли высокого уровня развития — астрономия, математика, архитектура, медицина, а также техника и технология производства различных вещей, которых и современные люди не в состоянии сделать. Эта эпоха оставила многочисленные документы, записанные на папирусе, пергаменте, глиняных табличках, камнях: исторические свидетельства, государственные документы, политическую и экономическую переписку, научные трактаты, математические и астрономические расчеты, религиозные и культовые сочинения и даже стихи, поэмы, повести и романы. Однако в стороне, в отдалении от подобных центров культуры и цивилизации, в тех местах, где не было ни мудрецов, ни учителей, люди жили в невежестве и дикости.

Несмотря на уровень материальной культуры и цивилизации, невзирая на образованность одних и невежество, дикость других, — все они были язычниками, поклонялись идолам, были послушны уйме жрецов многочисленных культов — аморальных, развратных и диких, вплоть до членовредительства и человеческих жертвоприношений. Эти культы были самой главной причиной, которая калечила жизнь человека той эпохи. С тех пор и по сей день подавляющее большинство людей не в состоянии принять и осознать во всей чистоте идею существования единого, невидимого Творца вселенной, Властелина и руководителя мира.

Во всём, что создали люди той эпохи, не было ничего поистине духовного, вечного, чего-то нового, такого, что уже не передавалось от предыдущих поколений. Лишь в одном месте, там, где сейчас находится Йерушалаим, был бет мидраш (дом учения) Шема и его правнука Эвера. Здесь учили и наставляли лучшие люди человечества — мудрецы и праведники — тех, кто хотел знать, кто приходил к ним, обучали законам Творца, наставляли на истинный путь выполнения этих законов, установления правильных взаимоотношений, служения единому Богу. 

АВРАЃАМ, ИЦХАК, ЯАКОВ

Рождение Авраѓама изменило жизнь человечества: с этого момента Тора, законы Творца вселенной всё больше, глубже и шире стали входить в жизнь людей. Авраѓам был тем человеком, который своими мыслями и делами прокладывал путь человечеству к истинной духовной жизни. События его личной жизни оказались чрезвычайно существенными для достижения истинных целей человеческой жизни вообще — больше, чем все идеи и действия его предков и современников, больше, чем все их великие и малые предприятия, больше, чем все, что они создали со дня сотворения мира, потому что лишь очень немногое из созданного ими действительно необходимо было сделать, лишь очень немногое из этого было выполнением воли Творца.

Авраѓам не смог бы выполнить своей роли, если бы жил в одном месте. По велению Творца он оставил родину, отца, свой дом, пошел многие страны — города и сёла — и везде рассказывал людям об истинном Боге. Он приглашал людей к себе, приходил к ним, беседовал с путниками на дорогах — и всем этим в огромной степени менял духовную атмосферу в мире, влияя на духовную жизнь народов и племён. Авраѓам привлёк к вере в Творца многих людей: они сделали гиюр. Среди женщин такую же работу вела его жена, Сара. Правда, у этих геров новые для них вера, законы, обычаи не стали достоянием всей их жизни, и постепенно эти люди вернулись к привычным и общепринятым понятиям, нравам и культам. Однако даже временная близость с Авраѓамом во многом обогатила их, и это духовное богатство, благодаря им, было воспринято духовностью всего челове-чества; доля Авраѓама в этой общечеловеческой духовности — очень велика.

Поразительно, как события сугубо личной жизни Авраѓама возвращаются, повторяются, но уже как события, вехи истории Исраэля. В том чудо и величие истории Исраэля, что она ничем не похожа на истории древних народов. Течение еврейской истории имеет постоянную направленность, как потоки, проложившие себе неизменные русла. Во всех своих поколениях наш народ был поставлен перед необходимостью пройти те же испытания, его духовно очищают и переплавляют те же страдания и муки, потому что цель-то одна у всех поколений, и направленность для всех их одна, и, само собою понятно, похожи пути, ведущие к этой цели. Страдания наших предков, их труды и борения, их достижения и победы, их враги и ненавистники, всё это — знамения для потомков, ибо и Тора наших предков, их вера и стремления — знамения для потомков. Различие лишь в величине вещей, в их количественной стороне. Испытания Авраѓама вырастили крепчайший корень его духовной силы — для тысяч поколений. Испытания, которым подвергается любой еврей — до самого последнего поколения, связаны с этим корнем.

Из переданного в кабале и написанного в книгах наших древних мудрецов вырисовываются следующие особенности поколения Авраѓама. Почти 300 лет после потопа, придя в себя, люди стали возвращаться к тем же явлениям и страстям, которые потрясали допотопное человечество. Люди работали тяжело, земля была заброшенной, невозделанной, а орудия труда не были такими совершенными, как до потопа. Часто люди скитались и из-за недостатка пищи и потому, что не были прочно связаны с местами проживания. Даже в наше время, когда путник везде находит свойственную ему духовную среду, скитания далеко не способствуют сосредоточенности человека на духовных интересах. У послепотопных поколений скитания, кочевой образ жизни часто были связаны с прямо-таки духовной гибелью. Человек, что-то учивший, забывал многое из выученного под игом жизненных невзгод и тягот. Воспитывать детей, наставлять их на путь истины было чрезвычайно трудно. Дети усваивали лишь частично и отрывочно из того, что знали отцы. Внукам доставалось ещё меньше из того, что знали их отцы. А те, кто могли бы дать необходимое знание и воспитание, сидели одиноко каждый в своём бет мидраше, не имея никакой возможности оказать влияние на племена и народы.

Но Авраѓам не сидел на одном месте и не ждал, пока придут к нему за истинным знанием. Он встречался со всеми, с кем только можно было, слушал мнение всех, учился и учил. Так Авраѓам достиг той духовной высоты и постоянной связи с Творцом, когда каждый поступок в его личной жизни прокладывал пути для грядущих поколений. Так он стал корнем, из которого вырос народ, воспринявший Божественную духовность; так стал источником духовности, которая начала распространяться во всём мире.

Облик Авраѓама, которого современные ему народы называли Наси Эло-им /”Вознесённый Богом”/, всегда был пред глазами Яакова и его сыновей, когда им пришлось сойти в Египет — центр культуры древнего мира, а также перед глазами евреев, разбросанных по всей земле — и по сей день.

Народы Кнаана стремились заручиться дружбой с Авраѓамом, хотя он не был ни князем, ни царём, а всего лишь главой небольшой общины единоверцев. Тора сообщает, что вождь одного из племён народа хитти (хеттов), обосновавшегося в районе города Хеврона, — Мамре, был другом и союзником Авраѓама. Царь прибрежного народа плиштим (филистимлян) Авимелех и его военачальник Фихоль пришли к Авраѓаму с просьбой о заключении скрепленного клятвой договора, чтобы Авраѓам и его потомки не делали зла, как выразился Авимелех, “ни мне, ни моему сыну”. Авраѓам согласился на этот союз, возможно, надеясь, что это облегчит жизнь его потомкам, когда они вернутся в страну и обоснуются здесь, и что этот союз повлияет на плиштим в духовном плане, приблизив их к вере в Творца. В действительности же последствия этого договора были тяжкими для евреев: он не привёл ни к каким изменениям плиштим к лучшему — ни в духовном смысле, ни по отношению к евреям. Наоборот, лютая ненависть к Исраэлю обуревала их из поколения в поколение и привела ко многим разрушительным войнам и несчастьям на протяжении сотен лет. Под влиянием этого договора евреи, поначалу, не хотели видеть в плиштим врагов и потому не уничтожили их, когда ещё были в силах это сделать, и дожили до того, что те, окрепнув, стали властвовать над ними. Союз, который представлялся Авраѓаму нужным, стал указанием для поколений евреев — избегать заключения союзов с народами: как бы последствия их не стали горькими.

Наследником Авраѓама, физически и духовно, был Ицхак, как сказал Творец: “Дашь ему имя – Ицхак, и установлю Мой брит с ним как вечный брит для его потомства, после него”. Вместе пройдя тяжелейшее испытание — акедат Ицхак, отец и сын поднялись, благодаря этому, на наивысшие духовные уровни и потому были удостоены таких прав, таких заслуг перед Всевышним, что эти заслуги распространяются на всех их потомков, на всех евреев до конца вселенной, как сказано: “Дети Аврагама.., которому Ты поклялся на горе Мория, ... потомство Ицхака, единственного его, который был связан на алтаре”. Авраѓаму первому было дано Творцом много духовных благословений и заверений. Ицхаку впервые Творец сказал: буду с тобой, то есть и с тобой и с твоими потомками — всегда.

В пророческом откровении Бог запретил Ицхаку покидать пределы Эрец Исраэль (что Авраѓаму не было сказано), а велел обосноваться в стране, сеять, сажать, строить — и распространять законы о Творце. И хотя во время тяжкого голода и долгой засухи Ицхак потерял почти всё оставленное ему отцом, ему дано было вспахать и засеять большие площади и получить невиданные урожаи; ему дано было знание и умение находить источники и на этих местах рыть колодцы, что позволило быстро восстановить стада. Продукты земледелия и животноводства требовали обработки, хранения и торговли. Ицхак развил такое преуспевающее и многоотраслевое хозяйство, что Авимелех сказал ему: “Уйди от нас, ибо ты стал сильнее нас”.

Здесь, впервые в истории нашего народа, Тора раскрывает явление, которое впоследствии назовут антисемитизмом. Ненависть плиштим к Ицхаку проявилась в том, что они, сначала в тайне, ночами (пока ещё Авимелех соблюдал брит с Ицхаком), а затем и открыто стали засыпать колодцы, вырытые ещё Авраѓамом, и колодцы, открытые Ицхаком. Это было проявлением слепой ненависти, потому что плиштим могли бы пользова-ться этими колодцами для умножения своих стад. Изгнанный Авимелехом, Ицхак уходил всё дальше в пустынный Негев, открывая засыпанные колодцы отца, роя свои, которые вновь засыпали плиштим.

Это было настоящей, открытой войной: "И откопал (Ицхак) колодцы, вырытые при Авра? аме, ибо они (плиштим) их забили... и назвал их теми же именами, как и назвал его отец, этим извещая, что они не новые, а откопанные колодцы, уже забитые... И также вырыли (работники Ицхака) другой колодец, но и тут ссорились с ним (плиштим), чтобы тот ему не достался, и назвали его Ситна (преследование, упрямство) из-за ненависти к нему (Ицхаку); пока не вырыли другой колодец – и уже не ссорились из-за него, и дал имя ему Реховот, и сказал: Потому что сейчас Творец принёс нам облегчение”. То есть хотя отправили меня от себя гонители, Ѓа-Шем дал нам простор в этой стране.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Раши: Колодцы, которые выкопали в дни Авраѓама, его отца, а плиштим забили их землёй и камнями.

Рамбан: И так как завидовали ему (Ицхаку), плиштим... забили колодцы, доставшиеся ему в наследие от отца... А пастухи (плиштим) в долине потока Грара ссорились с ним, говоря: наши воды... их (колодцы) наполняет вода потока, значит они наши (неважно, кто их выкопал).

Абраванель: Плиштим завидовали ему за его большую удачу в почёте и в земледельческой и скотоводческой работах; а всё это входило в то, что ему было сказано: ”Поживи в этой стране, и Я буду с тобою и благословлю тебя...” /Б’решит 26:3/.

Рабену Бехаяй: Из зависти, плиштим забили все колодцы, вырытые при Авраѓаме, чтобы Ицхак не смог превзойти их, потому что сможет напоить свои посевы и свой скот. Но затем превозмог Ицхак и откопал их, и назвал их теми же именами, что и отец, воздав этим большой почёт отцу. Тора этим сообщает, что человек не должен менять путь отцов, их поведение, их поучение, мораль, и ставит это в заслугу Ицхаку. Возможно потому и не было изменено имя Ицхаку, как у других праотцев.

Ор га-хаим: Даже к Авраѓаму были у них зависть и ненависть... А потом завидовали Ицхаку и продолжали злодействовать в своей завистливости: забили их (колодцы) землёй так, что их как бы и не было. Потому Ицхак был вынужден откапывать их заново.

Мальбим: "Авимелех сказал Ицхаку: Уйди от нас, ибо ты чрезвычайно усилился от нас". Авимелех считал, что Ицхак, отнимая у них, присваивает себе их изобилие, предназначавшееся им. Потому и сказал: усилился от нас, то есть при нашем посредстве, ты ведь забираешь изобилие нам предназначенное. Он не понимал, что цадик подобен сердцу в теле человека, получающему жизненность от всех членов посредством кровообращения, а затем возвращает и снабжает жизненностью всё и вся — и без него народ не может жить даже одно мгновение.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Изучение исторического материала приводит нас к выводу, что антисемитизм в древнем мире не только не был менее интенсивен, чем в наше время, но и выражался как раз в тех же формах, как и теперь. Нет ни одного обвинения, бросаемого евреям, которое не предъявлялось бы им уже в древности. Более того, самое развитие отношений между евреями и неевреями в древности происходило в таких же формах, как и ныне. В этом убеждают нас и замечания древних авторов, и документальные свидетельства (папирусы и надписи), и отзвуки в еврейской литературе (Тора, Танах, Талмуд, мидраши и др.). Уже эта полная тождественность предъявляемых евреям обвинений и форм развития антисеими-тизма должна была бы привести нас к выводу, что те же причины вызывают антисемитизм в древности и теперь.

Засыпка колодцев была самым лёгким способом притеснения, выталкивания Ицхака в пустынные, гиблые места. Ицхак хотел, чтобы его потомки во всех поколениях не забыли этой первой в истории войны ненависти к евреям; он решил широко оповестить че-ловечество на века об этом злодеянии, потому назвал вырытые колодцы именами, свидетельствующими о положении, в котором он находился: Эсек — распря, Ситна — враждебное преследование.

В истории с колодцами раскрыто различие между Авраѓамом и Ицхаком. Плиштим не только засыпали колодцы Авраѓама, но силой нагло отнимали их, а тот не высказывал никакого упрёка, а, наоборот, дарил им свой лучший скот. Путь Авраѓама — это путь дарования хесед (благо, благодеяние) всем, с кем он столкнулся в жизни, невзирая на то, достойны ли они получить хесед. Так Авраѓам широко раскрывал людям меру хесед и добра, которые Творец дарует всему, созданному Им. Путь Ицхака — это путь гвура (сила, смелость), путь раскрытия людям, что в нашей действительности существуют закон, суд и власть Всевышнего над миром. Ицхак требовал от себя и от других знания и выполнения законов Бога, внушал чувство страха перед Богом за нарушение этих законов.

Ицхак прожил 180 лет /2048 - 2228/, но к 120 годам он стал терять зрение. Как и у всех испытаний и страданий наших праотцев, у слепоты Ицхака была великая цель: подготовка к созданию и существованию народа, который даже во тьме будет способен видеть великий свет. Слепой Ицхак, неколебимый в своей святости, воспринимающий свои страдания возвышенно и служащий Творцу с вдохновением, свойственным праотцам, несомненно, был образцом для Яакова, когда тому пришлось в изгнании, в Араме, служить Всевышнему и в дневную жару и в ночной холод, невзирая на усталость от тяжёлой работы. Когда же Яаков и его сыновья и вернулись в дом Ицхака, они смогли получить из уст своего святого деда Тору во всей её полноте, со всей глубиной её законов, её сил и средств, необходимых для духовной устойчивости и стойкости даже в пору, когда властвует над человеком Божественная мера закона и суда (мидат га-дин). Образ нашего слепого праотца Ицхака — столп света для всех, кто переносит страдания, во всех поколениях.

Благословение, данное Ицхаком Яакову (молитва к Творцу, чтобы Он так сделал), свидетельствует о том, что в Яакове отец увидел продолжателя и наследника Авраѓама: ”Да благословит тебя Бог Всесильный и расплодит, и умножит тебя, и станешь общиной народов. И даст тебе благословение Авра? ама тебе и потомству твоему, с тобою, чтобы ты унаследовал страну твоего пребывания, которую Бог дал Авра? аму”. Ицхак просит, чтобы Бог благословил Яакова многочисленным потомством, пророчески утверждая, что сыновья Яакова создадут единый народ, состоящий из общины народов — потомков каждого из 12 сыновей Яакова, которые сумеют пойти общим путём, жить совместной жизнью единого народа Исраэля. В духовном плане Ицхак передаёт духовное величие Авраѓама — в наследие Яакову и его потомкам, чтобы те смогли унаследовать Святую землю, обещанную Богом Авраѓаму. Так вновь была утверждена связь между Богом Исраэля, народом Исраэля и страной Исраэля.

По-иному сложилась судьба другого сына Ицхака — Эсава и его потомства. Самым заветным желанием Ицхака было, чтобы оба сына, идя путём отца и деда, стали святыми праведниками. И хотя Ицхак, со временем, увидел дурные склонности Эсава, он не хотел отчаиваться, уделял этому “тяжёлому ребёнку” больше внимания, чем Яакову, надеясь, что Эсав с годами поумнеет, одумается, исправится — и станет вместе с Яаковом единым народом, который будет служить Творцу вселенной, Богу Авраѓама и Ицхака. Но Эсав не пожелал жить по законам и обычаям, принятым Авраѓамом, Ицхаком и Яаковом, а, переженившись с язычницами, ассимилировался среди местных народов физически и духовно. Лишь небольшая часть потомков Эсава-Эдома остались в их наследном владении — горе Сеир, земле Эдома, Идумее, что на юге Негева, где они, смешавшись с местным племенем хори, образовали единый народ — Эдом, идумеи. Всё же остальное потомство Эсава распространилось среди народов и ассимилировалось среди них настолько, что исчезла память о нём как о самостоятельном народе и забыто было имя их родоначальника. Лишь одно, как видно, они сохранили в своих сердцах, пронеся это через года и народы, — вечную ненависть Эсава к Яакову и его потомству. Раши говорит об одном из потомков Эсава — Магдиэле: “Он римлянин”, ибо эта ветвь Эсава-Эдома основала Рим. Потому в Талмуде и других еврейских книгах Рим называют Эдомом, а войну Рима с Иудеей — борьбой Эдома с Яаковом.

Прямая угроза Эсава убить брата заставила Яакова покинуть родной дом, единственную в мире общину евреев — людей, живущих по законам Творца вселенной, и уйти в изгнание, хоть и к родственникам, но язычникам, — в город Харан, что в Северном Междуречье. Яаков с ранних детских лет был человеком кротким, сидящим в шатрах (в “шатрах Торы”, как выразился ещё Ноах, говоря о “шатрах Шема”). Он много лет учил Тору из уст Ицхака, а когда покинул отчий дом в Беер Шеве, то перед тем, как пойти в Харан, 14 лет учился в бет мидраше Шема и Эвера, где, в своё время, учились его дед и отец, и где обучали мудрости и подробному знанию законов Торы, тому, как их выполнять, как растить и воспитывать праведных людей, как служить Богу и как отдалять людей от идолопоклонства и от плохих поступков. 20 лет /2185--2205/ прожил Яаков в Падан Араме и не только отстоял и укрепил свой еврейский образ жизни, но сумел приобщить к нему своих жён и детей. В том величие духовного подъёма третьего из праотцев нашего народа, в том выполнение им его миссии, что Яаков сумел в изгнании воспитать в чистоте и святости, вырастить в мудрости и крепкой вере 12 сыновей — родоначальников “колен Исраэля”, потомки которых и создали ту “общину народов”, тот единый народ Исраэля, о котором говорил Ицхак Яакову.

Эти особые качества сыновей Яакова, отличающие их от всех народов, проявилось сразу же при возвращении дома Яакова в Эрец Исраэль.

Когда Шхем, сын Хамора — князька города Шхема выкрал дочь Яакова, Дину, изнасиловал её и запер у себя в доме, Яаков, сражённый новым свалившимся на него несчастьем, онемел от горя. Тогда сыновья его, все, как один, поднялись против Шхема, чтобы взыскать с виновных за оскорбление и унижение, за горе и муки, причинённые их сестре и всему дому Исраэля. Так впервые в истории поднялись сыновья Яакова смело и твёрдо против своих врагов. Они потребовали возвращения Дины, а пока шли переговоры, Шимъон и Леви, считавшие (как и их братья) всех жителей Шхема виновными за бандитизм, распутство и произвол, ставшие нормой поведения жителей этого города (да и во всей стране), — решили показать им, что есть суд для преступивших границы морали, для не признающих законы Всевышнего — семь мицвот бней Ноах, обязательных для всех народов земли; а также — взыскание за надругательство и горе. Свершённые руками Шимъона и Леви суд и наказание оказали, несомненно, сильное воздействие на распутные кнаанские народы.

Яаков осудил действия Шимъона и Леви, не считая своей и сынов обязанностью установление порядка в стране, и потому, что боялся мести местных народов. Братья ответили: “А поступать с нашей сестрой, как с распутницей, можно?" И явно нельзя найти оправдания позиции Яакова в словах Торы: “Был страх Божий на городах, которые вокруг них, и не преследовали сынов Яакова”. Да и сами слова Яакова, не осуждающие собственно действия братьев, свидетельствуют о том, что они ничем не нарушили закон. По мнению Рамбама, все жители Шхема были ответственны за надругательство над Диной и домом Исраэля, ибо подобное поведение было нарушением законов, существующих в мире после потопа. Но эти законы уже тогда не соблюдались на земле Кнаана, шхемцы не протестовали, ибо сами творили подобное, за что им следовало наказание. Бандитизм, произвол, распутство жителей Шхема подвигнули юных Шимъона и Леви на ревностное исполнение закона, и они свершили суд, рискуя своей жизнью. Их ревностность тем более понятна, что это произошло в те дни, когда велась борьба за установление элементарного порядка, за утверждение основных человеческих прав, как, например, право девушки без боязни выйти из своего дома. Потом, перед своей смертью, Яаков осудит гнев Шимъона и Леви за его чрезмерность (что проявилось в истории с Йосефом), Однако, по сути, поступок братьев был, вне сомнения, одной из самых сильных акций во всей истории — с целью обуздать распущенность и беззаконие. 

 

РУТ

Рут (Руфь) осталась в памяти еврейского народа как одна из самых светлых и чистых героинь Танаха. И поэтому не случайно ей посвящена отдельная книга Танаха — Книга Рут (Книга Руфи).

"В те дни, когда правили в стране судьи и когда был в стране голод, один человек из Бет Лехема (в колене) Йегуды ушел, чтобы пожить на полях Моава, – он и его жена и двое его сыновей. Имя того человека – Элимелех, имя его жены Наоми , а имена его сыновей Махлон и Килйон. Пришли они на поля Моава, и стали там жить. Но умер Элимелех, муж Наоми, и осталась она с двумя своими сыновьями. Они взяли себе жен моавиток: одну звали Орпа, а другую звали Рут", — так начинается Книга Рут .

"И прожили они там около десяти лет. Умерли и они оба, Махлон и Килйон, и лишилась та женщина обоих своих детей и своего мужа. И поднялась она со своими невестками, и пошла обратно с полей Моава, потому что она услышала на полях Моава, что вспомнил Творец о Своем народе и дал ему хлеб. Она вышла из того места, где жила, и с нею обе ее невестки. И пошли они в путь, чтобы вернуться в страну Йегуды. И сказала Наоми обеим своим невесткам: Ступайте, возвратитесь каждая в дом своей матери! Да окажет вам милость Творец, как оказывали вы (ее) умершим и мне! Пусть даст вам Творец, чтобы обрели вы покой, каждая в доме своего мужа! И она поцеловала их, но они подняли вопль и зарыдали".

"Орпа поцеловала свою свекровь, а Рут осталась с нею. И (Наоми) сказала: Вот, твоя невестка вернулась к своему народу и к своим богам. Возвращайся и ты за своей невесткой! Но Рут сказала: Не проси меня покинуть тебя и уйти от тебя обратно, потому что куда ты пойдешь – пойду и я, и где ты заночуешь, там заночую и я. Твой народ – мой народ и твой Бог – мой Бог. Где ты умрешь, там и я умру, и там буду похоронена. Пусть воздаст мне Творец и еще усугубит, если не разлучит меня с тобою (только) смерть! И та увидела, что она настаивает на том, чтобы идти с ней, и перестала ее уговаривать. И шли они обе, пока не пришли в Бет Лехем. У Наоми был родственник по ее мужу, человек мужественный (и) знатный из рода Элимелеха по имени Боаз".

Предание гласит, что Рут была дочерью Эглона, царя Моава. Так что неприятие ею обычаев, верований, образа жизни своего народа кажется еще более поразительным: Рут не просто была неукоренена в своем народе — она не несла в себе моавской сущности и не была частицей того единого целого, что называется народом. Она — удивительное исключение. Цельная натура, Рут пронесла через всю жизнь чистоту и благородство своего внутреннего мира. Она принимает иудаизм, делает гиюр.

История Рут отражает некоторые основные концепции иудаизма. В Книге Рут мы видим, как люди, в конце концов, находят свое истинное место; как все связи, все нити — личные, семейные, исторические — находят свое завершение, и, благодаря этому, эти события и образы, эти связи и нити становятся ясными, выстраиваются в концепцию, смысл которой так важен для наших отцов и для нас, и для наших детей. Не всегда этот механизм ясен, не всегда понятно, как это происходит, но многие такие процессы находят свое завершение именно в Книге Рут. Рут была своего рода искуплением для некоторых героев Танаха из далекого прошлого. Ее связь с моавитами должна свидетельствовать о том, что именно она возродила и искупила святую искру Моава. Древний, забытый намек возвращен к жизни, и тайная сущность Моава становится явной, благодаря Рут.

В Торе сказано, что Моав был сыном Лота, который, в свою очередь, являлся племянником Авраѓама. В определенном смысле Лот принадлежал к миру Авраѓама, был его частью. Он вначале был единоверцем Авраѓама, Авраѓам был для него примером во всем. Но Лот совершил слишком много ошибок и дурно закончил свою жизнь. Его потомки были плодом кровосмешения. Между событиями тех дней и историей Рут существует связующая нить. Исторические ситуации, многочисленные и противоречивые события в конце концов собираются воедино, в один узел, под знаком добра. Все действия, обстоятельства, положительное и отрицательное, в них заложенное, благодаря сознательному намерению или случайности, благодаря прекрасному, что есть в жизни, или безобразному в ней — все это вдруг выстраивается в цепочку, ведущую к цели под знаком добра. Добрые дела, добрые поступки, искры добра и праведности в любом поступке, действия, события — остаются и продолжают существовать и дальше, для последующих поколений. Все дурные стороны тех же поступков, событий, действий, все ошибки и грехи уходят в небытие. А искра добра разгорается с новой силой.

Даже там, где речь идет об изначальном зле, эта искра добра никогда не бывает утеряна окончательно. В конце концов она себя выявляет — иногда через много поколений, в самых неожиданных моментах истории. Если это зачаток какого-либо редкого качества, свойства натуры данного человека, то его потомок с выявленным этим качеством явится оправданием всей цепочки существования своего рода. Такова и участь Лота, который, благодаря некоторым прекрасным свойствам своей натуры, был близок к праведности. Все в нем направленное к Богу, к добру, к истинной вере, к праведности — не было уничтожено временем, а сохранилось и с подлинной силой возродилось в его далеком потомке — Рут. Ведь дочерьми Лота — как ни чужд Торе, как ни трагичен и безобразен был их поступок — руководила не неудовлетворенная страсть в ситуации, при которой вокруг не было никого, ни одного мужчины, кроме отца. Они стремились сохранить, продолжить род, дать жизнь последующим поколениям. Именно это говорит нам: есть связующая нить между тем, что произошло в далеком прошлом, и историей Рут и Боаза много поколений позднее. И в основе отношений Рут и Боаза лежит стремление продолжить род. Добро, заложенное в поступке дочерей Лота, сохранилось во времени и проявилось в истории Рут, как явная и доминирующая сила.

В Книге Рут сказано: "Боаз сказал старейшинам и всему народу: Вы свидетели ныне, что я откупил у Наоми все, что было у Элимелеха, и у Килйона, и Махлона. А также и Рут, моавитянку, жену Махлона, я взял себе в жены, чтобы восстановить имя умершего в его уделе и чтобы не исчезло имя умершего среди его братьев. Весь народ... и старейшины сказали: (Мы) свидетели. Да уподобит Творец жену, входящую в твой дом, Рахели и Лее, которые вдвоем построили дом Исраэля... А потомством, которое даст тебе Творец от этой молодой женщины, пусть будет твой дом подобен дому Переца, которого родила Йегуде Тамар".

И далее: "Творец одарил ее беременностью, и она родила сына. Женщины говорили Наоми: Благословен Творец, что не лишил тебя близкого родственника! Да славится его имя в Исраэле! И пусть он будет тебе отрадой души и кормильцем в старости, потому что его родила твоя невестка, которая любит тебя. Наоми взяла дитя и прижала его к своей груди, и стала ему нянькой... И назвали его Овэд. Он был отцом Ишая, отца Давида".

Отношения между Рут и Боазом свидетельствуют о том, что он видел в ней — с первой минуты встречи — то, что было сокрыто от глаз остальных. Для других Рут была, в первую очередь, чужестранкой, последовавшей за матерью своего покойного мужа в чужую для нее страну. Лучше держать ее на расстоянии, думали люди, ибо она бедная, гийорет, в чужой стране, без семьи и защиты. Близкий родственник мужа Наоми, которому Боаз предложил откупить родовой участок земли и взять Рут в жены, чтобы дать роду продолжение, отказался в пользу Боаза.

Боаз говорит Рут: "Все, что ты скажешь, я для тебя сделаю, ибо всем людям у ворот моего народа известно, что ты женщина добродетельная". Боаз был одним из самых уважаемых людей Бет Лехема — он был судьей в колене Йеѓуды, смотрел на вещи и на людей иначе, не так, как остальные. И для Боаза Рут была чужестранкой, пришелицей из другого, языческого народа — но главным для него был ее внутренний мир, который он почувствовал и понял: Рут пришла в Страну Исраэля, ища защиты под сенью Шехины, поэтому он с самого начала старался помочь ей приблизиться к миру еврейской жизни. Боаз и его родственник отражают два различных подхода к герам. У Боаза — теплое чувство симпатии к ним.

Законы Торы требуют от нас бережного и радушного отношения к герам. Ведь это люди, которые пришли к нам из другого мира, обнаружив в себе причастность к еврейству, избрав для себя мир еврейского бытия и духа. Книга Рут в этом смысле прекрасная иллюстрация того, как человек, принимающий иудаизм, на самом деле возвращается домой. Рут — истинная гийорет, существо цельное и совершенно чистое. Ее духовная одиссея — это единственный для нее путь. Мы видим, как уходят все атрибуты прежнего существования, как улетучивается связь с родиной, родным домом. Мы видим, как не останавливают ее никакие сложности новой жизни, как не убывает, несмотря на невзгоды, ее вера, как неукоснительно следует она своему истинному предназначению. Мы видим, как эта искра, невидимая и еле тлевшая со времен Лота, разгорается с новой силой благодаря Рут, нашедшей свое место среди Исраэля.

Этот процесс поиска и нахождения себя при свободе от внешних ограничений, от связей с прошлым, при мощном проявлении добрых начал, заложенных в поколениях предков, ясно прослеживается в жизни Рут. Вспомним ее ответ Наоми, когда та, решив вернуться в Бет Лехем, просит своих невесток возвратиться в родной дом, в бывшую семью: "Рут сказала: Не проси меня покинуть тебя и уйти от тебя обратно, потому что куда ты пойдешь, пойду и я, и где ты заночуешь, заночую и я. Твой народ – мой народ, твой Бог – мой Бог". Мысль Наоми, убеждающей невесток покинуть ее, понятна: ведь они никак не связаны с ней более ни формально, ни родством, ни материально. Самое разумное для них вернуться туда, откуда пришли. Орпа поначалу не хотела, но в конце концов вернулась в отчий дом и вновь стала частью своего прежнего мира. Предание гласит, что Голиат (Голиаф) и его братья ведут свое происхождение от Орпы. Голиат — антитеза Давиду, который был потомком Рут.

Рут — иной природы, чем Орпа. Ее слова: пусть воздаст мне Творец и еще усугубит, если не разлучит меня с тобой (лишь) смерть, — говорят сами за себя. Удивляет даже не то, что Рут связала свою жизнь со свекровью. Поразительно, что она связала свою внутреннюю жизнь с Наоми — женщиной другой веры, другого народа, других обычаев. Ведь жизнь, которую избрала для себя Рут, не несла в себе никаких заманчивых обещаний в ближайшем будущем. И несмотря на все, Рут вошла в эту жизнь без оглядки и без остатка и прошла ее до конца. Конец этот был счастливым не только для Рут, но и для всех последующих поколений, — однако он никак не мог быть предугадан ею в начале пути.

Рут сделала свой свободный выбор, никоим образом не рассчитывая на компенсацию. Трудно представить себе, чтобы женщина, вышедшая замуж за мужчину из другого народа, не приняла бы при этом его религии, не стала бы следовать его обычаям, не уверовала бы в его шкалу ценностей. Очевидно, Рут прошла через определенный обряд принятия иудаизма перед замужеством, хотя семья, с которой она себя связала, жила в отрыве от своих еврейских корней.

Переселение из Эрец Исраэль — разрыв духовный более, чем физический, отдаление от еврейских ценностей, образа жизни. Это слышится в словах самой Наоми, вернувшийся в Бет Лехем. Когда люди стали ее узнавать и говорить: "Неужели это Наоми?" — она отвечала: "Не зовите меня Наоми, а зовите меня Мара (Горькая), ибо послал мне Всевластный великую горесть. Я уходила в достатке, а вернулась с пустыми руками. Зачем же вы зовете меня Наоми, когда Творец меня осудил и Всевластный навел на меня беду". Наоми говорит о наказании, возмездии, ощущая свой грех, грех своего мужа и сыновей.

Смысл эмиграции из Эрец Исраэль открыто выявлен в словах Давида, правнука Рут, который был вынужден покинуть родные места: "Они вынудили меня сейчас уйти от соблюдения наследия Бога Исраэля, сказав: иди служи иным богам". Человек, покидавший Страну Исраэля, все-таки шел к уходу от еврейства, к идолам.

В то же время семья мужа Рут — эмигрантов (если можно так сказать), хотя и жила не на своей земле, но сохраняла еврейскую память, хранила и соблюдала Тору. Их духовный мир, хотя и не столь полноценный, подлинный и прекрасный, как на родине, все же был важен и притягателен для Рут. Этот мир вмещал в себе столько смысла, значения, удивительного содержания, что она решилась примкнуть к народу, который этим миром обладал. Рут почувствовала, что ее место — среди этих людей, еще до того, как стало ясно, что там она найдет свою семью. Ее слова: "Твой народ – мой народ и твой Бог – мой Бог" — отражают не только чувства Рут, гармонию в отношениях между ней и свекровью. Эти слова — свидетельство глубокой и подлинной связи между ее духовным миром и еврейством. Отношения между Рут и Наоми носили не только личный характер; это не просто близкая связь между родственницами, преданность невестки — свекрови. Эти отношения имеют смысл гораздо более глубокий. Отношение Рут к еврейству, еврейскому народу, еврейской вере в Бога, еврейскому духу и духовному миру — все это повлияло на ее личные отношения с Наоми. Поэтому связь с Наоми — проекция самого главного стремления Рут: принадлежать к народу, частью которого она по духу являлась всегда.

Об этом говорит Боаз в ответ на слова Рут: "Чем я снискала милость в твоих глазах, что ты обратил внимание на меня, хотя я и чужеземка?" Вот его ответ: "Мне много рассказывали о том, что ты сделала для твоей свекрови по смерти твоего мужа: что ты оставила отца и мать, и свою родную землю, и пошла к народу, которого не знала... Да воздаст тебе Творец за твой поступок, и да будет тебе сполна воздано Творцом, Богом Исраэля, за то, что ты пришла, чтобы найти пристанище под Его крылами".

Приход Рут в Эрец Исраэль не может быть объяснен никакими внешними обстоятельствами. Изначальная тяга Рут к еврейству — вот причина ее прихода в Бет Лехем, где в доме Боаза ее жизнь стала подлинно полноценной. Наоми вернулась домой из Моава, и Рут тоже вернулась домой, где под крылами Бога она перестала быть беженкой в чужих краях.


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .