Скрытая традиция

Раздел:

Автор: Арендт Х.
Переводчик:
ISBN: 978-5-7516-0771-5
Издатель: Текст
Год издания: 2008

В этой книге Ханна Арендт собрала семь эссе тридцатых и сороковых годов. Все эссе — как утверждается в предшествующем им "Посвящении Карлу Ясперсу" — написаны с осознанием еврейской судьбы в двадцатом веке. Это первые свидетельства продолжавшейся всю жизнь работы Арендт над "еврейским вопросом". Они показывают, сколь глубоко ее историко-политическое мышление было обусловлено проблемой еврейского самосознания и его трансформацией — от эпохи Просвещения до послевоенного времени.

Фрагмент из книги:

На этом месте в центр повествования вступают жители Деревни. Они напуганы тем, что К. хочет стать одним из них, простым «деревенским работником», что он отказывается стать членом правящего общества. Раз за разом они пытаются втолковать ему, что у него не хватает опыта и знания мира, что он не понимает жизни, которая, видите ли, во многом зависит от милости и немилости — будь то благословение или проклятие, и что ни одно действительно важное и решающее событие нельзя объяснить иначе, чем везением и невезением. К. не хочет понимать, что для жителей Деревни зло и добро и соответственно вина и правота являются частью судьбы, которую надо принять, которую можно исполнить, но нельзя изменить.
С этого момента и проявляется инакость приезжего землемера К., который не является ни жителем Деревни, ни служащим Замка и потому стоит вне властных отношений окружающего его мира в
их истинном значении. В своем отстаивании прав человека этот чужак оказывается единственным, кто еще имеет понятие о простой человеческой жизни. Специфический жизненный опыт жителей Деревни научил их смотреть на все это — на любовь, на работу и дружбу — как на дар, который они могут получить лишь «сверху», из области Замка, и которым сами они ни в коем случае не распоряжаются. Так простейшие отношения окутываются таинственной дымкой; то, что в «Процессе» было мировым порядком, здесь выступает как судьба, как благословение или проклятие, которому подчиняешься, со страхом и благоговением гадая о его природе. Намерение К. самостоятельно создать и на основе права обрести все, что подобает иметь человеку, не воспринимается здесь как нечто само собой разумеющееся, а является абсолютным исключением и потому скандально. Поэтому К. приходится бороться за минимум человеческих требований так, будто в них кроется непостижимый максимум человеческих желаний, и деревенские жители сторонятся его, поскольку усматривают в его запросах лишь наглую заносчивость, угрожающую всему и вся. К. им чужой — не потому, что он лишен человеческих прав как чужеземец, а потому, что он явился и требует их.


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .