Моти Галь о раве Гинзбурге

Моти Галь, посланник Ребе в Рамат Гане, рассказал перед своей кончиной (он тяжело болел в течение нескольких лет) о своем знакомстве с равом Гинзбургом

http://www.hakolhayehudi.co.il/item/blogs/377-%D7%90%D7%95%D7%94%D7%91-%D7%90%D7%95%D7%AA%D7%9A-%D7%90%D7%94%D7%91%D7%AA-%D7%A0%D7%A6%D7%97

Совместная учеба с «ангелом»

Перед тем, как я вернулся с Севен Севенти, синагоги Ребе в Нью Йорке в Эрец Исраэль, для того, чтобы жениться, мне устроили встречу с равом Йоэлом Каном, «хойзером» Ребе.

Рав Кан сказал мне: «есть очень много людей, которые учат хасидут, но очень мало, которые понимают хасидут. Иди к раву Шалому Фридману, директору типографии к Кфар Хабаде».

Я встретил рава Фридмана в 1979 году, и я увидел, что он действительно гаон. Я учился с ним в хаврута в течение года.

Когда я приехал в Кфар, я искал себе подходящий колель, но был колель только для американцев. Тогда в Эрец было очень мало баал тшув, может быть, несколько десятков. Мне не с кем было учиться, и мне сказали:

«В Кфар Хабаде живет «малах», рав Ицхак Гинзбург. Иди к нему и спроси, можно ли учиться вместе с ним? Я сделал, как мне сказали. Рав Ицхак открыл мне дверь, услышал мою просьбу, и сказал: «почему бы нет»?

Мы учились каждый день по четыре часа утром трактат Ктубот, и после полудня хасидут и каббалу. К нам постоянно добавлялись новые ученики, как, например, Даниэль Шалит, музыковед. Вокруг него сформировалась группа учеников, заинтересованных изучением каббалы и хасидут. С течением времени он превратился в более общественную личность. Было трудно остаться с ним один на один. Всегда был, как минимум, еще миньян людей, когда мы сидели вместе. Его звезда начала восходить в те годы, и она только поднималась все выше с течением времени.

Рав и его семья понимали, посвятит свою жизнь изучению Торы. Я видел его дом недавно, и не заметил там никакого изменения сравнительно с периодом тридцать пять лет назад: та же простая мебель, никакой роскоши.

Когда мы изучали Гемару с равом, и нужно было найти какую-то цитату, рав разворачивался, находил соответствующую книгу, просматривал цитату, и возвращался к учебе. Мы учили до пискей Рош, но не доходили до Шулхан Аруха. В хасидут мы учили все до конца, маамарим всех рабеим, реб Гилель из Парич, и еще. В каббале мы учили «Оцрот Хаим» и «Эц Хаим». Учеба продолжалась до ночи.

Так мы учились в течение целого года по 10 часов в день, пока это не прекратилось из-за следующей истории:

В то время, 1979 год, в Кфар Хабаде были установлены громкоговорители, сообщавшие, что сейчас начнется трансляция итваадут Ребе. Фарбренгены Рееб транслировались по телефону, и их можно было слышать в «Доме Шазара». Хасиды были всецело преданны Ребе и ждали Мошиаха. Когда я слышал сообщение о трансляции, я немедленно поднимался и шел слушать фарбренген Ребе. Рав Ицхак не всегда шел на трансляцию, а иногда продолжал свою учебу. В моих глазах это была страшная измена…

Я чувствовал, что я не в состоянии это вынести, и мы расстались. Не было споров, мы расстались друзьями. Рав сказал: «он еще вернется». И он оказался прав.

Танец на шоссе в шесть утра

Крепкая дружба с равом Гинзбургом возобновилась много лет спустя, когда умер мой отец. В день памяти слезы лились из моих глаз рекой. У меня к отцу была только любовь. Он никогда меня не разочаровывал.

Был формальный траур. Пришло много раввинов и много людей. Я чувствовал, что я воздаю почести моему отцу, но потом я чувствовал, что я не расстался с ним как нужно, и я прошел через достаточно трудный период.

И тогда мой близкий друг, Ави Пиаманта, сказал мне: «рав Гинзбург хочет, чтобы мы вместе сделали фарбренген».

Я купил три бутылки. Виски, водка, текила, самые лучшие и дорогие сорта. И пришел к нему. Там уже был Ави Пиаманта и Итиэль, ученик рава. Я рассказал раву, что мой отец умер, и он почувствовал, что происходит у меня на душе.  

Рав сказал: «водку я пробовал, виски я тоже пробовал, а текилу — нет». Большая часть фарбренгена прошла на текилу…

Было много разговоров о хасидут и каббале, проникнутых удивительной душевной близостью. Рав сказал мне во время итваадут: «Своим руководством я не доволен. На мою Тору я полагаюсь на 100%. Но мои нигуним — это суть моей души».

Итваадут завершился моим танцем с равом на шоссе в Кфар Хабаде в 6 утра..

Так возобновилась дружба между нами.

Как отец Ребе

Я не должен много рассказывать о достоинствах рава Гинзбурга. На небесах делают таких людей «ручной работой» один раз в несколько сот лет… Рав похож на отца Ребе, рабби Леви Ицхака, который был раввином Екатеринослава. Хасидим были им тоже недовольны. Его почти что преследовали.

Я был у рава, когда он получил ответ от Ребе, где Ребе пишет ему: «было бы правильно, если бы он сделал книгу из уроков, которые он преподает». Этими словами Ребе рав начинает каждую книгу, которую он выпускает, по сей день.

Он разработал систему, сочетающую каббалу и науку, каббалу и математику, и еще. У меня есть друг, гомеопат, который дал раву почитать книгу по гомеопатии. Рав читал ее в течение двух часов, и сделал целый семинар о гомеопатии с точки зрения каббалы.

Есть похожая история про Ребе и профессора Брановера, который занимался исследованиями использования солнечной энергии. Когда профессор Брановер выехал из России, он привез к Ребе толстый том своих исследований в этой области. Ребе вернул ему книгу с нескоькими исправлениями, одно из которых изменило основную тезу его исследования. Профессор Брановер сказал: я себя чувствовал рядом с ним трехлетним ребенком.

Я постоянно советовался с равом на протяжении многих лет. В свое время он подготовил меня к теледебатам по теме иудаизм против христианства, и сказал мне, что «тот человек» был гилгуль Гейхази, и буквы его имени составляют עשיו.

Авишай и Давид

Удивительная история Авишая и Давида в Гемаре, о которой я узнал во время своей болезни, «зажгла» меня совершенно. Я не помню ни одной талмудической истории, которая бы меня так зажигала. Авишай был настоящим хасидом Давида. Я рассказал об этом раву, он  обнял меня и сказал:  ты — гилгуль Авишая. У меня началось видение (трип), что я гильгуль Авишая. Сумасшедший огонь загорелся во мне.

Рав Гинзбург зажегся тоже, и сделал целый урок про Авишая, с миллионом гиматрий и ссылок. Он обратил мое внимание на то, что Авишай это 33 воин Давида из 37 его воинов.

Я рассказал своим друзьям о своей болезни, находясь под воздействием стероидов: «настало время. Давайте исполним просьбу Ребе «сделайте все что вы можете»».

Рав Гинзбург было единственным, с кем я мог говорить об этом, и он мог меня понять. Я разработал флаг Мошиаха, отличный от обычного желто-синего мешихисткого флага. Пурпур — цвет Давида, и небесный свет — цвет Мордехая, соединение хохма и малхут. Тхелет, аргаман, и лев.

Я пришел к раву Гинзбургу перед субботой с идеей.

Рав сказал, что я прав, когда я сделал новый флаг мошиаха. Я сказал ему, что я чувствую, что Мошиах уже близко, и он сказал: «Дай Б-г! Амен!»

Пример того, что будет во время геула

Когда я заболел, рав Гинзбург оче нь огорчился услышать об этом, и пришел навестить меня в больнице и потом у меня дома в два часа ночи. Это очень редко, чтобы рав Гинзбург пришел в гости в два часа ночи… Между нами есть очень крепкая дружба. Ему очень нравится моя раскрепощенность. Мы взялись за руки, и я показал ему как я стою на ногах. Он воодушевился чрезвычайно. У цадиким нет клипот. Когда они радуются, они буквально светятся, и щеки их краснеют, как яблоки.


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .